Приказ – огонь на поражение

Нормальные трупы, чистенькие.

– В смысле – «чистенькие»?

– В смысле – без разворотов, отрывов и грязи, – пояснил Михалыч. – Восстановительный туалет делать не пришлось. Помыли, одели в новые «комки» и отправили. Хорошенькие такие «двухсотые»…

– Меня интересует, от чего они умерли. – Иванов едва заметно поморщился – его несколько покоробило такое утилитарное отношение врача к покойникам.

– Отчего… Хм! Отчего и все остальные. От войны. – Михалыч усмехнулся и покачал головой. – «Отчего»! Когда машина наезжает на мину, люди в кабине умирают.

– Не обязательно, – возразил Костя. – Это как попадёт. Бывает, что и выживают.

– Бывает, бывает, – послушно закивал Михалыч. – Всякое бывает, голубчик… Но не в этот раз. В этот раз – увы…

– Ну, понятно… – Иванов почесал затылок. – Видимо, зря побеспокоили…

– Нет, не зря, – Михалыч плутовато подмигнул. – Раз уж интересуетесь, намекну: у обоих были сломаны шейные позвонки. Причём весьма характерно…

– Это что значит? – насторожился Иванов. – Это что – аномалия?

– Нет, отчего же, такое случается.

– Вывод? – Иванов принял позу охотничьей собаки, обнаружившей дичь.

– Вывод – кто-то свернул хлопчикам головёнки, а потом взорвал. – Михалыч зевнул. – Но это – из области моих личных заключений.

– А ты прокурорским об этом сказал?

– А они спрашивали? – Михалыч развёл руками – мол, на нет и суда нет.

– Да, дела… – Иванов спохватился: – А справки? Что в справках написал?

– Как положено по классификатору. Обширное кровоизлияние, множественные переломы, проникающие осколочные ранения.

– Причина?

– Причина – минно-взрывное ранение. Утешил?

– Угу. Утешил… Спасибо за помощь.

– Коньячок у тебя хороший, – похвалил Михалыч. – Не то что наш трудовой ректификат.

– Кизлярский, люди для себя делали… – Иванов вдруг хлопнул себя по лбу: – Вспомнил! Ещё пара вопросов…

– А это уже другая бутылка, – подмигнул Михалыч. – Информация – такая штука…

– Я потом занесу, у меня ещё есть, – пообещал Иванов. – Пол-литра – нет проблем… А вот меня ещё один труп интересует. Что скажешь по поводу генерала?

– Генерал… – Михалыч заметно поскучнел.