Причины полюбить тебя вновь

Вцепившись в ремешок своей сумки двумя руками, я смотрела на дорогу, старалась успокоиться и не вести себя, как истеричка, которая сейчас наверняка будет говорить и смеяться не к месту, только бы разгрузить обстановку, когда Саша и Настя посмотрят друг другу в глаза в новых статусах.

— Успокойся, — вдруг донесся до меня спокойный Сашин голос.

— Я пытаюсь, — слегка повернулась я к нему. — И не понимаю, как тебе удаётся сохранять спокойствие. Ты совсем не волнуешься? Тебе не страшно?

Саша, продолжая смотреть на дорогу, молча оторвал руку от руля и показал мне.

— Ну, и хорошо, — выдохнула я с облегчением. — Хотя! Ничего хорошего — с ребенком будут два взрослых и оба паникёры.

— Не обобщай. Я не паникую, а лишь волнуюсь. А вот тебе стоит отдышаться прежде, чем мы заберём Настю.

Саша опустил для меня стекло. Я не стала возражать и слегка высунула голову из машины, жадно глотнув воздух.

Спокойна я была ровно до тех пор, пока увидела Арину и Настю, стоящих у подъезда.

Сестра встретила нас широкой улыбкой и помахала рукой, а вот Настя не улыбнулась и никак не проявила приветливость.

Моя внутренняя истеричка вновь начала паниковать.

— Всё нормас. Я Настюху подготовила, — шепнула мне Арина и подмигнула.

К чему она её подготовила? Почему мой ребенок такой серьёзный?

Боже!

— Привет, доча, — поздоровалась я с дочкой, с трудом натянув на губы улыбку.

— Всё хорошо, — сказала Настя, при этом даже не посмотрев в мою сторону. Всё её внимание было сосредоточено на Саше, который вышел из машины и, обойдя её, подошёл к нашей дочери, присев рядом с ней на корточки.

— Привет, — улыбнулся Саша почти обезоруживающе. Мне бы такое самообладание. — Тебе уже рассказали про меня?

— Рассказали, — кивнула Настя, разглядывая Сашу так, будто он был у неё под лупой.

— Значит, ты знаешь, кто я тебе?

— Знаю, — кивнула Настя.

Взрослый вопрос, до которого не додумался никто не из взрослых.

— Попробуем стать семьёй. Как ты на это смотришь?

Складывалось впечатление, что я присутствовала на официальной встрече двух дипломатов и явно была здесь лишней.

— Мама, можно? — спросила вдруг дочка, обратив на меня внимание.

— Если ты этого хочешь, то, конечно, можно, — выдохнула я судорожно и только в этот момент поняла, что не дышала.