Чехов книга 6. Договор на крови

Может потому, что машина без колес не сумела ехать быстро. Нас доставили в отдел, и меня отправили на допрос. А за столом кабинета меня уже ждал отец, одетый отчего-то в домашний стеганый халат. И я приготовился было слушать, как я опозорил семью, как звонок вырвал меня из кошмара в реальность. Я открыл глаза, потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Взял с прикроватного столика телефон. На экране высвечивался не будильник, а номер Иванова. Я вздохнул и нажал на кнопку, принимая вызов:

— У аппарата.

— Доброе утро, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос жандарма.

 — Я нашел номер заявления в книге учета происшествий и отказной материал. Кружку действительно вернули в лабораторию.

— Даже не знаю, хорошо это, или плохо.

— Ну, ее могли выбросить.

— Не могли, — тут же возразил я. — Иначе Сеченов бы тоже переехал на городскую свалку.

— Выходит, нам нужно найти в лаборатории какую-то старую кружку? — уточнил жандарм.

— Все так, — согласился я. — И времени на это у нас очень мало.

Поэтому предлагаю вам заняться поиском проклятого предмета, а я постараюсь попасть в кабинет нотариуса.

— Хорошо.

Иванов по традиции завершил вызов не попрощавшись. Я же вздохнул, встал с кровати и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Душ привел меня в чувство и прогнал остатки сна. Я быстро оделся и вышел в гостиную.

С кухни слышались тихие голоса Иришки и Фомы. Я улыбнулся и сел в кресло. Отметил, что маски и перчаток уже не было.

— Какие же неквалифицированные пошли разбойники, — послышался за спиной голос Виноградовой.

 — Утром мне пришлось выбросить все улики в мусорный бак. Прямо перед приездом машины для вывоза мусора. Причем так, чтобы все это лежало на дне бака и не привлекало внимания. Не хотелось бы, чтобы Фома заметил эти ваши воровские штуки. Он парень хороший и мучался бы оттого, что его барин стал преступником.

— Большое вам спасибо, — произнёс я, пряча улыбку.

— Пойду попрошу котика подать завтрак. К слову, знаешь как удобно, что теперь он меня слышит, — улыбнулась Любовь Федоровна и направилась в сторону кухни.

А через несколько минут оттуда раздался ее голос.

— Сейчас, уважаемая Любовь Фёдоровна, — ответил слуга. И Иришка внесла в гостиную поднос:

— Доброе утро, мастер Чехов, — с улыбкой прощебетала девушка.

— Доброе утро, вашество, — повторил за ней Питерский. — Уважаемая Любовь Фёдоровна сказала, что пора подавать завтрак.

— Так и есть, — ответил я и указал на стол.