Чехов книга 6. Договор на крови

Вместо этого сел на ступень порога и глубоко вдохнул аромат растущих под окном роз. Что-то мне подсказывало, что стоит ждать новых гостей. Так и произошло. В арке блеснул свет фар подъезжающего автомобиля с фонарем на крыше, означающим, что это такси. Машина остановилась, из салона выскочила девушка, в которой я тотчас узнал Регину. Она была облачена в брючный костюм, а на ногах были туфли с высокими каблуками. Девушка быстро прошла по дорожке, невольно заставив меня залюбоваться ее фигурой и походкой. Подошла ко мне, опустилась со мной рядом на порог.

Взглянула на меня, взяла за руку и сжала мою ладонь.

— Павел, — выдохнула она. — Ты жив, Искупитель, как же я рада, что ты жив.

— Здравствуй, — ответил я негромко.

— Это ужасно…

Она уткнулась лицом в мою грудь, и ее плечи задрожали. Я же погладил девушку по спине, пытаясь успокоить.

— Тебе не стоило приезжать, — произнес я.

Регина отстранилась, посмотрела на меня. Ее глаза блестели от слез. Но мокрых дорожек на щеках я не заметил.

Пальцы девушки дрогнули, и я поспешно пояснил:

— Если на меня покушаются, то могут нацелиться на тех, кого посчитают моими близкими.

— Посчитают близким, — задумчиво, словно пробуя эту фразу на вкус, повторила Регина. — Ты обо мне беспокоишься?

— Я не знаю, кто мог это совершить, — продолжил я. — Но понимаю, что все это не случайность. И да. Я за тебя переживаю."

"Девушка неуверенно улыбнулась и потянулась было ко мне, и в этот момент в арке мелькнула невысокая фигура и мое сердце болезненно сжалось.

Влетевшая во двор под свет фонаря Арина выглядела растрепанной, словно какое-то время бежала. Она запыхалась и покраснела. Голубой плащ распахнулся, явив свету пижамную рубашку с котятами.

— Машину пришлось оставить. Ее остановили чуть поодаль. Проверяли документы и… — она запнулась, заметив ладонь Регины на моей и потупилась и опустила взгляд. — Простите, мастер Чехов. Мне стоило позвонить.

Я вдруг отчаянно захотел прямо сейчас встать на ноги и обнять девушку. Погладить ее по волосам, заправить выбившиеся локоны за аккуратные ушки.

Но было понятно, что прямо сейчас кто-то может за мной наблюдать. Искать слабые стороны, чтобы потом ударить по ним. Представилось, что на узкой кровати, прямо как Фома, под простыней лежит бледная Арина. Ее бескровные губы сжаты, ресницы неподвижны… Меня затопило отчаянием и холодом, которого до того душа не испытывала. И я остался на месте, не сдвинулся.

— Спасибо за заботу, Арина Родионовна, — сдержанно ответил я.