Презумпция виновности

 – Скажи, не это ли лучшее в Холмске место для того, чтобы отобрать имущество, убить его владельца и спрятать тело? Причем за грамм героина это сделают те, кто наутро даже не вспомнит о событиях ночи.

Но встреча не состоялась, и в большей степени я отношу это за счет осторожности Головацкого. Немолодой уже человек, когда материал оказался в его распоряжении, подостыл и понял наконец-то, в какую историю попал. Вполне возможно, что в тот момент, когда пил в ужасном магазине коньяк, он принял решение расстаться с идеей получить сто миллионов и довольствоваться тридцатью.

Не исключено, что тревога посетила профессора еще раньше, коль скоро ему пришла в голову мысль спрятать контейнер-«пустышку» в кирпиче. Но было поздно, теперь события развивались уже не по его сценарию.

Сценарий же тех, кто вознамерился оставить Головацкого и без материала, и без денег, ничем не отличался от многих других, когда дело делают отморозки. В город прибывают те, на кого возложена миссия «чистки». Им следует найти и убить Пикулина, забрав у него то, что ему не принадлежит.

Все, в том числе и многие, здесь находящиеся, уверены в том, что предметом нашего общего поиска завладел именно таксист.

В какой-то момент людям из столицы, чьи имена мы теперь знаем, дается команда на убийство Пикулина независимо от результата. Их руководителям, являющимся одновременно и руководителями нашего сотрудника, становится ясно, что дальнейшее ведение боевых действий в городе может привести к банальному задержанию и провалу.

Я понял это, когда поиск Пикулина превратился в его откровенный отстрел, хотя таксист рассказывал, как за ним следили двое в парке.

Но люди, охотящиеся за таксистом, находились в контакте с человеком из нашей среды, и тогда я предпринял кое-какие действия, о которых поговорим позже, дабы найти подтверждение причастности сотрудника к конкретной структуре.

– Ушам не верю, – вырвалось у Георгиева. – Когда это делалось?

– Не торопитесь, мой юный друг.

Теперь библиотекарь. Как я ни пытался определить ее роль в сложной схеме преступников, меня ожидало разочарование.

Это действительно неудачливая в жизни женщина, а между нами, мужиками, говоря, конченая сука. Я плохо разбираюсь в мотивации поведения женщин, наверное, именно такие примеры и заставляют меня предпочитать свободный секс тесным семейным узам. Но закончим о хранителе книг! Она пешка разового использования, как пластиковый стакан в урне у бочки с квасом. То же самое я могу сказать о родственнике Пикулина – Шельмине.