Преступление высшей пробы

Рабочий не то на заводе, не на стройке. Погиб вскоре, несчастный случай вроде бы. Жаль, такой молодой.

Генриетта проговорила все это довольно равнодушным тоном, слова сожаления были скорее продиктованы формальностью, нежели искренним чувством.

— Генриетта Николаевна, — осторожно начала я, — вы сказали, что Елена Григорьевна в свое время увела у вас Константина. Она вышла за него замуж?

К моему облегчению, Генриетта не рассердилась на мой бестактный вопрос и не впала в очередную истерику. Скорее, наоборот, это предположение ее насмешило.

— Замуж! — фыркнула она. — Нет, замуж Леля больше не выходила. Так, развлекалась, да и дела они вроде какие-то проворачивали, точно не знаю.

— А как же они познакомились?

— «Они»! — зло передразнила Генриетта. — Я же их и познакомила по дурости своей. Это я первая познакомилась с Костей, я бы за него и замуж вышла, если бы предложил. Да вот не сложилось, а все она, Лелька!

Генриетта помолчала, обмахиваясь платочком, который постоянно теребила в руках.

Лучше бы открыла окно и впустила немного свежего воздуха, в такой духоте немудрено и вправду инфаркт схлопотать.

Однако Генриетта, видимо, привыкла к удушающей атмосфере своей квартиры и не собиралась ничего менять.

— Я в тот раз прилетела из Сочи, поймала такси. — Генриетта пустилась в воспоминания. — Загорела там, отдохнула. Платье, помню, роскошное там купила с открытыми плечами. Прямо в нем и возвращалась в Тарасов, не утерпела. А как на загорелых плечах оно смотрелось! Мужики просто шеи посворачивали, я ведь была роскошной женщиной.

Я невольно остановила взгляд на портрете молодой женщины в затейливой золоченой раме. Красивая женщина с манящими темными глазами и густыми волосами, небрежной волной рассыпавшимися по плечам.

Неужели это Генриетта Николаевна?

Хозяйка, проследив за моим взглядом, кивнула с довольным видом.

— Мне всегда говорили, что у меня итальянская красота, — самодовольно заявила Генриетта. — Даже сравнивали меня с Софи Лорен или Джиной Лоллобриджидой.

Ну насчет Софи Лорен она явно погорячилась, совсем другой типаж. Джина Лоллобриджида? Что ж, возможно, если и есть некоторое сходство, то очень отдаленное.

Но свои комментарии я оставила при себе и продолжала терпеливо слушать дальше. Я даже смирилась с тем, что мне придется узнать массу ненужных мне подробностей, зная по собственному опыту, что разговорившегося свидетеля ни в коем случае нельзя прерывать.