Прелестная дикарка

Распятие Христа, обезглавливание святой Варвары, умерщвление одиннадцати тысяч девственниц и святой Урсулы и изображение колесования святой Екатерины.

Созданием гобеленов сестры занимались в промежутках между молитвами. Шинейд знала, что сейчас они работали над изображением окаменения святого Стефана. Покончив с изображениями самых страшных мучений святых женщин, они переключились на мужские муки."

"Хотя ее это не касалось. И тут девушка заметила коленопреклоненную женщину перед алтарем. Ожидая увидеть монахиню, рыдающую из-за назначенного аббатисой наказания, она удивилась, обнаружив у алтаря англичанку, приехавшую накануне вечером.

— Как ты рассчитываешь вытащить ее из аббатства?

Последовало равнодушное пожатие плечами.

— Увидев меня, сама выйдет.

— Выйдет? — В голосе Рольфа послышалось сомнение.

— Конечно.

— Понятно. — Подумав, он поинтересовался: — Тогда почему Шинейд сбежала в аббатство?

— Она меня не видела и не имеет ни малейшего представления, как я выгляжу, — быстро отозвался Блейк.

— А-а… — Рольф кивнул. — Значит, как только она заметит ряженого…

— То падет к моим ногам.

— Конечно, она так и сделает, — весело согласился Рольф.

— Женщины всегда благосклонно реагируют на мою внешность.

— Я слышал об этом.

— На самом деле это — проклятие.

— Да? Ты завоевываешь мою симпатию, — сухо отозвался Рольф, а затем добавил: — Есть только один момент, который меня интересует.

— Какой именно?

— Шинейд за стенами аббатства, а мы — снаружи. Как она разглядит твою бесподобную внешность? Только священнослужители могут пройти за ворота.

Блейк нахмурился.

— Пока еще не знаю. Я думаю об этом с тех пор, как мы покинули Данбар, но… — Последовало очередное пожатие плечами. — В любом случае это не моя забота.

Рольф откровенно удивился.

— Значит, только используют?

— Именно так.

— Подобным образом рассуждал и Амори, когда мы ехали на его свадьбу, — заметил Рольф. — А посмотри, как они с Эммой счастливы теперь!

Воспоминания о расставании с другом Амори де Эйнфордом и его маленькой женой Эммелин вызвали у Блейка улыбку.

— Да, он очень счастлив. Амори был уверен, что Эмма — колдунья. Ты знал об этом?

— Нет.