Прелестная дикарка

Шинейд была слишком обрадована комплиментом, чтобы заметить, какими взглядами смотрят друг на друга мужчины, пока не услышала холодный тон Амори. Ответ ее мужа был не более радостным, и Шинейд поняла, что друзья из-за чего-то поругались.

Последние четыре дня Блейк провел в комнате, настаивая, чтобы она оставалась с ним. А когда Шинейд пыталась выяснить, что именно они обсуждали, он отказывался отвечать.

В те короткие моменты, когда удавалось переговорить с Эммелин, она выяснила, что Амори так же зол, как и Блейк, и тоже не говорит, в чем дело.

Женщины поклялись узнать, что же произошло, но пока у них ничего не получалось.

— Нет. Он совершенно неблагоразумно отказывается даже обсуждать Блейка.

Шинейд лишь тяжело вздохнула. Сегодня они отправляются в Шеруэлл. Блейк считал, что шести дней достаточно, чтобы поправиться, и настаивал на отъезде. Эммелин и Шинейд пытались убедить его остаться еще хотя бы на пару дней, аргументируя это его слабостью и отсутствием Элдры и Малыша Джорджа.

Но он был непреклонен. Амори же вовсе не помогал им, говоря, что большинство воинов, которым Блейк давал время навестить их семьи, уже вернулись и вполне смогут сопровождать своего хозяина и обеспечить его безопасность. Он также предложил, чтобы одного человека отправили к Малышу Джорджу и сообщили тому об отъезде Блейка. Тогда они смогут встретиться в Шеруэлле, что будет быстрее, чем ждать их возвращения в Эберхарте.

— Шинейд! — Блейк хмуро разглядывал ее.

 — Хватит прощаться с леди Эммелин. Ты нас задерживаешь. Нам еще полдня добираться.

Шинейд повернулась к Эммелин. Она подумывала обнять ее, но так и не решилась, а просто улыбнулась.

— Спасибо тебе за все.

— Я всегда тебе рада, Шинейд. — Эммелин стала спускаться вместе с ней по лестнице. — Если ты узнаешь, что их так разозлило…

— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещала девушка.

Улыбнувшись, Эммелин кивнула и быстро обняла ее. Затем отошла в сторону, чтобы Шинейд могла сесть на лошадь.

Используя всю свою жизнь обычное седло, она пыталась приспособиться к боковому дамскому, но получалось плохо. Блейк хмуро посмотрел на происходящее, затем бросил на Амори обвиняющий взгляд и развернулся к воротам.

Это была самая долгая поездка в ее жизни. Не только из-за неудобной посадки. Блейк был мрачен и молчалив всю дорогу. Шинейд тоже притихла. Ее пугала предстоявшая встреча с отцом Блейка.