Предназначенный

Наши взгляды обратились к телу Дракона.

Я не знала, что сказать. Как, черт побери, я собиралась им объяснить, что я на самом деле видела душу Хита в Ауроксе? И какого черта я собираюсь с этим делать?

— Вы должны знать, что Неферет сама заключила союз с Тьмой. — сказал Калона.

— Да — согласился Танатос. — И Высший Вампирский совет сейчас узнает это.

— Что произойдет? — спросила я Танатос.

— Неферет лишится титула Верховной Жрицы и будет изгнана — сказала Танатос.

— Она будет сражаться — мрачно сказал Калона — У нее есть мощный союзник в лице Тьмы, ее существо и Красные недолетки, которые последуют за ней.

— Мы будем защищаться — сказала Танатос.

— Означает ли это, что ты останешься в Талсе? Или ты собираешься вернуться на свой итальянский островок и оставить этих детишек на битву с Тьмой? — спросил Калона.

Танатос сузила глаза, глядя на него — У Дома Ночи Талсы есть новая Верховная Жрица. Сама Смерть."

"Калона уставился на Танатос, потом взлянул на своего сына. Я могла видеть нерешительность на его лице и предположила, что он готов улететь прочь отсюда.

Но когда Бессмертный наконец начал двигаться, это было не из-за желания улететь. Он подошел к Танатос, опустился на одно колено и сказал — Похоже вашему Дому Ночи также требуется новый Мастер Меча. Я торжественно обязую мое тело, сердце и душу защищать Вас, Верховная Жрица.

— Дерьмо собачье! — услышала я возглаз Афродиты.

Рядом со мной неспокойно зашевелился Старк, и я увидела его переглядывания с Дарием.

— Я принимаю твою клятву, Калона, в качестве обязательной к исполнению.

Калона склонил голову, положил руку, сжатую в кулак, на сердце и сказал — Спасибо тебе, Верховная Жрица — Когда он встал, он взглянул прямо на своего сына.

Улыбка Рефаима была ослепительна, даже несмотря на то, что его лицо было залито слезами. — Ты поступил правильно — сказал он своему отцу.

Калона кивнул. — Да, наконец.

— Так, стоит ли нам вернуться в Дом Ночи и посмотреть, что нас там ждет? — спросила Танатос.

Мы все кивнули, хотя я знала, что меня не единственную скрутило от боли в животе и что не одна я хотела убежать с воплями как можно дальше от Талсы.

Но никто из нас не побежал. Никто ничего не сказал.