Предел риска

Кажется, Судьба благоволит ей, поскольку за рулем сидел улыбающийся во весь рот молодой человек.

— Смотрю, летишь вперед паровоза, — подмигнул водитель, — Где страж твой потерялся, Ядвига Петровна?

— Или подвези, или двигай дальше! — зыркнула недовольным взглядом Яга."

"— Садись, — мотнул головой Бек, а когда девчонка пристегнула ремень, поинтересовался, — Как тебе мой подарок? Держу пари, ты была в восторге!

— Угу, — хмыкнула Ягуша, — Особенно от того, как клининговая компания всю эту красоту снесла на помойку.

— Зато рожа у Ажура была зачетная, — посмеивался Штерн-Беккер, — Думал, он мне голову откусит.

— Не переживай, теперь твоя голова будет в полном порядке, — успокоила Ядвига и назвала адрес, куда хотела бы попасть. Если Бек и удивился, почему девчонка друга мчится в противоположный от его квартиры район города, то ничем не выдал своего удивления. Отвез. Проследил, как вошла в дом, а потом и умчался, прикидывая, звонить ли Ажурову, или пусть мучается с поисками.

***

***

Ажуров ненавидел эту стерву еще больше. Нет, себя он также материл последними словами, но Илону он готов был придушить, не сходя с места. Единственное, что останавливало Степана от рукоприкладства — Илона мать его дочери.

Глядя на эффектную и ухоженную женщину перед собой, Ажур понимал, что все в ней сплошная фальшивка. Начиная от выражения лица, заканчивая словами.

— Уверен, все это мы могли бы решить и по телефону, — холодно проговорил Степан, помешивая свой остывший кофе.

— Тебя настолько не заботит будущее твоей дочери? — возмутилась Илона. Она могла прекрасно манипулировать людьми, играть, добиваться желаемого. И сейчас, судя по всему, Илона хотела секса.

— Будущее моей дочери зависит исключительно от нее самой, — спокойно ответил Степан, его взгляд скользнул по дорогой прическе, украшениям, одежде, шитой на заказ.

Все в этой женщине было слишком идеальным. Но ей многого не хватало. Не хватало взлохмаченной прически, робкой улыбки, воинственных глаз, любопытного носа и умилительного храпа по ночам. За семнадцать лет из его памяти стерлись воспоминания о единственной ночи, что он провел с Илоной, и впоследствии которой на свет появилась Емельяна.