Предатель. Цена обмана

Нельзя исключать такой возможности.

Ильяс меня успокаивал:

— Если будет хоть одно подозрение, то мы запросим отвод судьи.

Но всё равно нервничаю. Усманов непредсказуемый! Не хочу знать, что он придумает дальше.

И зачем.

Ни одной причины не понимаю.

Любовь? Так не любят. И Булат больше говорил о моём возвращении, а не про то, чтобы забрать сына. Связей у меня никаких нет, денег тоже.

Ему настолько нужен статус семейного человека?

— Ваша честь, — поднимается адвокат мужа. — Мы запрашиваем время на примирение.

Здесь задействованы интересы двухлетнего ребёнка. Мой клиент хочет сохранить семью. И готов постить клиентку за её измену и…

— Ваша честь, — тут же подрывается Ильяс. — Это клевета. В файлах дела есть копия нашего иска против господина Усманова, — это обращение мужчина почти выплёвывает. — Именно по этому вопросу. Подобные заявления порочат честь и достоинство.

— Она не жила с тобой, Карзаев?

— Оставшись без жилья, госпожа Усманова проживала в номере, который снял я. Это не секрет.

Ваша честь, насколько я помню, проживание не равно каким-либо отношениям. А потом Алия переехала в свою квартиру.

— Почему же она там не появлялась?

— У вас установлена слежка за моей клиенткой?

Адвокат явно тушуется, отвечает уже не так уверенно. Я давлю себе улыбку, чуть расслабляюсь. Железный прут в позвоночнике исчезает.

Я откидываюсь на спинку стула, слежу за этой дискуссией. Ильяс выглядит прекрасно в своей среде обитания.

Уверенный. Сила так и плещет из него. Каждая статья закона льётся песней.

Я вибрирую от мощной энергетики. Ильяс словно разорвёт тут всех, если не получит нужного решения.

Адвокаты и судья обсуждают возможность примирения. А я ни капельки не волнуюсь. Потому что…

Карзаев ведь хочет сводить меня на свидание? Поэтому точно справиться с тем, чтобы я развелась поскорее.

— Я склоняюсь к тому, чтобы дать время на примирение, — огорошивает судья. — Раз есть шанс…

— Ваша честь, — Ильяс явно напрягается. — Мы приложили к делу все иски и заключения.

Там явно видно все нарушения со стороны Усманова.

— Я хорошо вижу, благодарю, — судья поправляет очки на носу. — Я изучил документы. Месяца будет достаточно, чтобы семья Усмановых попыталась решить свои разногласия.

— Но согласно статье…

— Закон я тоже помню. Свою работу я знаю.

— Тогда я не помню в каком законе прописано, что муж имеет право бить жену. Время на примирение лишь позволит господину Усманову дальше запугивать мою клиентку.