Преданный

Опять же, я упускаю любой шанс на счастье с единственной женщиной, которая заставляла меня что-то чувствовать.

Но ведь это моя семья. Ради них я готов на всё.

Значит, старый мудак прав.

У меня нет выбора, семья превыше всего, верно?

— Договорились. Теперь говори, кто забрал Мэдди.

— Лучше сядь, — произносит он."

"Я хватаюсь за спинку стула передо мной.

— Я в порядке.

— Твой новый друг Фрэнки совсем не тот, за кого себя выдает.

Он роется в своем бежевом льняном пиджаке и бросает документы на стол. Я беру их и сжимаю их, рассматривая ксерокопию водительских прав со знакомым лицом Фрэнки на них.

У меня внутри все леденеет, когда я читаю это имя.

— Мистер Фрэнсис Фальконе.

Фаль — ебать — коне.

Этот ублюдок.

У меня подкашиваются ноги, и я опускаюсь на один из стульев. — Расскажи мне всё.

Он качает головой. — Всё там. Она у него, запомни мои слова. Я не знаю, почему он решил оставить тебя в живых, но тебе повезло. Он умен. Не стоит его недооценивать.

Разворачиваясь, чтобы уйти, он делает паузу.

— Чтобы к следующей неделе Марии отправили кольцо. Мы обсудим детали, как только ты вернешь Мэдди. Добро пожаловать в семью, сынок, — он делает особый акцент на последнем слове, прежде чем выйти.

Когда дверь захлопывается, я прерывисто выдыхаю, уставился на фотографию, оставленную на столе. Затем мой взгляд переместился на рамку, которую он держал в руках. Дарси.

Крепко зажмуриваю глаза, в висках пульсирует головная боль. Я лихорадочно распахнул шкафы.

Черт. Скотча нет.

Вместо этого я отбрасываю документы подальше от себя и смотрю, как они разлетаются по плитке, напоминая мою жизнь.

ФРЭНКИ. ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ НАДЕЛАЛ?

ГЛАВА 28

Роза

Лука ворвался в комнату, словно дикий зверь. Он промчался через комнату, надевая на ходу костюм.

— Лука, что случилось?

Он резко обернулся. Его челюсти сжимаются так сильно, что кажется, у него вот-вот сломается зуб. Он нервно теребит галстук.

— Иисус гребаный Христос, — шипит он и сдается.

Я подхожу к нему, совершенно обнаженная. Ранее он сказал мне не вставать.

— Позволь мне, — я беру в руки гладкий черный галстук. Он поднимает подбородок, пока я завязываю ему, и его кадык дергается.

— Ну вот, готово, — я улыбаюсь ему.

Черты его лица смягчились, взгляд скользнул по моему телу, вызывая мурашки по коже, когда гнев в его глазах сменяется чистым голодом.

— Что там произошло, Лука? — я сверлю его взглядом.

— Я заключил сделку с дьяволом, чтобы вернуть Мэдди домой.

— Какую сделку?

Он качает головой.