Преданный

Она видела меня.

— Ты видела…

Она прерывает меня и грустно улыбается.

— Однажды ночью я пришла помочь Луке. Он был немного напуган и измучен.

Я опустила глаза к земле, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком. Я знаю, доктор Дженкинс говорила мне, что мне нечего стыдиться, черт возьми, Лука тоже в этом уверен. Но это не значит, что есть переключатель, которым я могу отключить ужасную правду.

Это стыдно. Его мама увидела меня на самом дне.

— Мне так жаль, что тебе пришлось увидеть меня в таком состоянии.

— Не извиняйся, пожалуйста.

Она заправляет седую прядь волос за ухо, прежде чем пододвинуть к себе первый пакет и открыть его.

— Это не должно было быть вашей обязанностью или вашего сына — приводить меня в порядок.

Я потираю руками шею, мое сердцебиение учащается, нервы берут надо мной верх.

— Ну, Луке тоже не следовало тебя похищать. Он был добр к тебе?

Из одного из пакетов появляются пакет муки и пакет сахара.

— Да, — отвечаю я без колебаний.

Она кладет ладони на стойку и смотрит на меня. Когда она приподнимает бровь, я понимаю, откуда у Луки это.

— Хм. Он мог бы быть хорошим человеком. Ему просто нужна приятная женщина, которая держала бы его под контролем.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но не могу произнести ни слова. По какой-то причине я вроде как хочу, чтобы я ей понравилась.

— Хотите кофе? — спрашиваю я, пытаясь заполнить тишину.

— Действительно, чувствуешь себя как дома, — хмыкает она, и я делаю шаг назад.

Тогда ладно.

Когда я направляюсь к автомату, она кричит мне вслед.

— Черный с одним кусочком сахара, пожалуйста.

Точь-в-точь как моя нона. Болезненный укол сжимает мою грудь при воспоминании об этом.

Она начинает рыться в шкафах и бросает мне на голову фартук.

— Вот, надень это. Я вызвалась испечь кексы для приюта, а кухня Луки больше моей. Мне бы пригодилась твоя помощь.

Меня охватывает грусть, когда я вспоминаю, как готовила дома с мамой и Ноной.

— Какой любимый кекс у Луки?

Открыв один из нижних шкафчиков, она начинает вытаскивать миски для смешивания.

— Лимонный. Рецепт с добавлением лимончелло, конечно.

Она останавливается и смотрит на меня. Ее загорелые щеки бледнеют.

Черт. Я съеживаюсь, когда осознание отражается на ее лице."

"Прикусив губу с внутренней стороны, я жду неодобрительного взгляда с ее стороны.