Преданный

Фрэнки опускается на колени, отрезанная часть Данте едва помещается в его руке.

— Впервые я отрезал член, — ворчит он.

Он заталкивает член в рот Данте, чтобы заглушить крики. Он истекает кровью по всему бетону, сомневаюсь, что ему осталось долго жить.

— Он не скажет нам, где Ева, — Фрэнки встает с обреченным вздохом.

Но это еще не конец. Мы не прекратим ее поиски. С Данте, однако, покончено. Я просто хочу вернуться к моей Розе.

Я встречаюсь взглядом с Грейсоном.

— Сожги его.

— Будет сделано, босс.

Нас четверо, мы ублюдочные садисты.

И прямо сейчас я хочу, чтобы моя крепко обняла меня.

Келлер и Фрэнки волокут окровавленного, потерявшего сознание мужчину через маленькую дверь, ведущую к фургону. На другом конце участка есть огороженная зона именно для такого «барбекю». В нашей работе такие места становятся привычным делом.

Грейсон обливает Данте бензином, вонь наполняет воздух.

Я подхожу с сигаретой во рту. Мужчины расступаются.

— Это за Розу.

Я прикуриваю, затягиваюсь и бросаю ему на грудь. Мы вчетвером отходим назад, наблюдая, как пламя охватывает его тело. Он мечется по обугленной земле, издавая крики отчаяния, которые сливаются с треском адского пламени.

— Я возвращаюсь к моей женщине.

Они все кивают, пламя пляшет в их глазах.

ГЛАВА 77

Роза

В доме гробовая тишина. Сиенна, Мэдди и дети отправились спать. Это было хорошим отвлечением на некоторое время. Приятно наконец-то чувствовать себя частью семьи. Но мне не хорошо от того, что Мэдди вынуждена сидеть на конспиративной квартире, когда завтра у нее срок родов.

Она пыталась подбодрить меня, говоря, что и так собиралась рожать дома. Грейсон не пускает ее в больницу без крайней необходимости. Особенно после того, как Фрэнки похитил ее оттуда.

Я должна бы быть удивлена, даже шокирована. Но нет. Не в этой жизни.

Не тогда, когда мой парень пытает моего бывшего жениха в подвале.

Я лежу в темноте, прокручивая сегодняшний день в голове.

Сделала ли я правильный выбор? Что, если я все испортила?

Я приглушаю крик рукой. А что, если Ева мертва?

Чувство вины разрывает меня на части. Какой бы выбор я ни сделала, я не могла победить.

Я слышу, как внизу хлопает дверь. Я беспокоюсь за Луку.