Преданный

Вот почему я убил его, ясно? Поэтому я работал на Романо. Я долго планировал его конец.

Черт.

Он потирает шею, когда я убираю нож."

"— Вот почему я ушел. Взрыв, в результате которого погибла мама Розы, так же убил и Лейлу. Марко убил первую жену Романо, и это была месть. Я должен был уехать. Я не мог оставить Розу и Еву сиротами, поэтому позволил ему жить, пока не пришло время. Я не знал, Лука. Клянусь Богом, — его кулаки сжимаются по бокам.

— Господи, Фрэнки.

Он делает шаг ко мне, его палец сильно стучит по моей груди.

Мои глаза сужаются. — Я думаю, тебе нужно объяснить это Розе.

Я знаю, ее гложет мысль, что Фрэнки бросил ее. Даже если он, по-своему, ее любит.

Он сжимает мои плечи, и его серые глаза темнеют.

— Объясню. А теперь пойдем и устроим ад этому куску дерьма там, внизу. Нужно найти Еву.

Я спускаюсь по лестнице в подвал, и я чувствую предвкушение.

Гортанные крики Данте звучат музыкой для моих ушей. Металлический запах крови витает в воздухе.

По его лбу размазано что-то красное, а нос снова свернут влево. Он дергает за несгибаемые цепи на запястьях.

Я смотрю на металлическую скамью, запах горелой плоти наполняет мои ноздри. Пять пальцев с ног и два мизинца лежат в ряд.

Глаза Данте расширяются, когда он замечает меня. Закуривая сигарету, я направляюсь к нему.

Капли пота выступили у него на лбу, смешиваясь с алой кровью.

— Нечего сказать? — я выпустил струйку дыма ему в лицо.

— Пошел ты и эта гребаная шлюха наверху, — орет он.

Я отвожу назад правую руку и со всей силы треснул его по челюсти. Брызжет кровь, за ней на пол отскакивает пара зубов.

— Ты не имеешь права говорить о ней или когда-либо снова произносить ее имя, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Он шипит, когда я тушу сигарету о его лоб.

Новая волна ненависти захлестывает меня при мысли о том, что он сделал с моей девушкой. Я вдавливаю большой палец ему в уголок его глаза и надавливаю достаточно сильно, чтобы глаз выскочил из глазницы.

— Это за то, что ты даже посмотрел на неё.

Я пообещал Розе боль, и это именно то, что я делаю.

— Хватит. Пожалуйста, просто покончи с этим, — из его запавшего века вытекает струйка свежей крови.

Комната взрывается смехом.

— Ты умоляешь не тех людей, Данте. Мы не знаем пощады.