Преданный

Я высвобождаюсь из его объятий, а он снова притягивает меня обратно к себе, моя спина ударяется о его твердую грудь. Он смеется.

— Глупенькая девочка.

Он сует мне в руку телефон. — Нажми на кнопку воспроизведение, малышка.

Комната начинает вращаться, когда я нажимаю на маленький треугольник.

Сначала я вижу только вспышку белого и медного. Вид отстраняется и фокусируется, заставляя мой желудок сжаться.

Обнаженное тело моей сестры, испещренное отметинами и синяками. Ее рыжие волосы в беспорядке разметались по спине, а сама она сидит на деревянном стуле задом наперед.

Голая и связанная.

Она начинает биться об веревки, поворачивая лицо, чтобы показать рот, завязанный белой тканью. Я не могу отвести глаз от крови, стекающей с ее лба, и слез, текущих по ее лицу. Желчь обжигает мне горло, когда на экране появляется лицо Данте.

— Передай привет своей старшей сестре, Ева, — ухмыляется он в камеру, выдергивая у нее кляп.

— Роза! — ее голос хриплый и надламывается, когда она кричит.

Я задерживаю дыхание, когда камера приближается.

— Я вернусь за тобой позже, красавица!

— Пошел ты нахуй! — выплевывает она ему в ответ.

Я ахаю, когда он бьет ее по лицу, заставляя меня уронить телефон на пол.

— Ты чудовище!

Я поворачиваюсь к нему. — Что ты сделал? Зачем ты это делаешь?

Он хмыкает, наклоняясь и забирая свой телефон.

Я ударяю кулаками по его груди, которая вибрирует от смеха, когда он смеется надо мной.

Я еле видела перед собой.

— Ты мудак. Я тебя ненавижу.

Он грубо хватает меня за запястье и поднимает его, чтобы обездвижить.

— Так не разговаривают со своим женихом, — прорычал он, прижимая меня к себе. — Успокойся, мать твою.

Я отталкиваю его от себя, но он держит меня крепко, мое лицо прижато к его черной рубашке, перекрывая мне дыхание.

— Я предупреждал тебя, Роза. Я сказал тебе, что сделаю это. Это все твоя вина, все, что с тобой произошло, всегда было следствием твоих собственных действий.

— Зачем ты изнасиловал меня? — еле выдавила я из себя слова.

— Скажем так, твой отец кое-что взял у меня. Было справедливо, что я кое-что взял у него. Тебя. Тебе это понравилось. Я помню. У меня до сих пор остались следы от твоих ногтей на груди. Как только тебя осмотрят и приведут в порядок, я возьму тебя снова. Каждый день, пока ты не умрешь.

— Я не могу дышать, — с трудом выдавливаю я слова.