Преданный

— Ну да, говорит парень, который меня похитил.

Я пожимаю плечами.

— Но я только что убил одного из своих людей ради тебя, — я опускаю руки, жестом показывая на позор моей организации, который сейчас лежит рядом с нами.

Она смотрит на безжизненное тело Рамоса на земле, потом снова на меня, и прикусывает пухлую нижнюю губу. Ее брови хмурятся, когда она встречает мой настороженный взгляд.

— Почему?

— Потому что он пытался причинить тебе боль. Он прикасался к тебе без твоего разрешения, — честно отвечаю я, прислоняясь к дверному косяку.

"Она обхватывает себя руками поверх разорванного платья, пока пальцы не впиваются в мягкую кожу над локтями.

— Так говорят, что ты не причинишь мне вреда? Я не могу тебе доверять.

Не знаю, зачем я спорю с ней из-за этого. Я мог бы просто взять ее на руки и отнести наверх. Но что-то останавливает меня. То, как она закричала ""только не это"", заставляет меня задуматься. Интуиция подсказывает мне, что я должен быть с ней осторожен.

Я поднимаю руку, чтобы провести рукой по волосам, но она вздрагивает.

— Ну, как насчет этого? Ты нужна мне только для того, чтобы Марко согласился прекратить дела с Капри. Пока ты здесь, можешь жить в моем доме. Все, что принадлежит мне, будет твоим. Я заглажу свою вину перед тобой за то, что сделал этот придурок. Ты будешь самой избалованной пленницей на свете, — пытаюсь одарить ее своей самой очаровательной улыбкой.

— Или ты мог бы отпустить меня домой? — она хлопает ресницами и одаривает меня застенчивой улыбкой.

— Ты знаешь, что я не могу. Ты знаешь, как устроена эта жизнь, Роза, — ее имя, слетающее с моего языка, звучит так естественно.

Она взмахивает рукой.

— Пфф. Мой отец одержим властью. Он не остановится, пока ты не умрешь. Я ему не интересна.

Я чувствую боль в ее голосе. Я знаю, каково это — быть нежеланным. Должно быть, это тема для детей боссов мафии.

— Принято к сведению.

Она наклоняется и поднимает свои туфли, позволяя им болтаться у нее на боку.

— Пойдем, я устрою тебе грандиозную экскурсию, — я снова предлагаю ей свою руку, и она принимает, вкладывая свою ухоженную руку в мою, и, черт возьми, мой член дергается.

Она бросает еще один взгляд на Рамоса, прежде чем я вывожу ее из подвала.

— Я не могу поверить, что ты только что сделал это с ним, — я чувствую, как дрожит ее ладонь в моей руке.

— Я говорил серьезно.