Преданный

Я знаю, что она любит меня, но это удар под дых.

Она моя. Она должна быть в платье на нашей свадьбе. Этого не должно происходить. У меня сводит челюсть, когда я рассматриваю наряд.

— Я пришел повидаться со своей девушкой, — я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе. — Только из-за тебя это уродство стало таким красивым.

Она моргает несколько раз и смахивает воду с лица. Под глазами размазана тушь. — Заткнись. Это красивое платье.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на неё сверху вниз, и она взрывается смехом.

Она смотрит вниз на влажную ткань, пузырящуюся вокруг нее.

Я беру ее за подбородок и заглядываю в ее большие темные глаза, — Ты могла бы носить все что угодно, а в идеале вообще ничего, и все равно быть самой красивой женщиной, которая ходит по этой земле.

Прежде чем она успевает ответить, я накрываю ее губы своими, и она стонет мне в рот.

— Зачем ты это делаешь, Роза? Я думал, что я твое будущее? — я не могу скрыть разочарования в своем голосе. Это больно.

— Я не хотела вызывать у него подозрений, Лука.

Я склоняю голову. Она права, и она это знает. У меня горло горит, когда она смотрит на меня с болью в глазах. Она не верит, что мы можем это сделать, что мы можем бороться за это.

Я сокрушенно качаю головой. Вот как она хочет это разыграть. Если она не готова бороться за меня, рискнуть всем ради меня, то так тому и быть. Я наклоняюсь вниз, и по её загорелой коже пробегают мурашки.

— Ты права. Но когда ты наденешь это платье, я хочу, чтобы ты думала только обо мне. Я хочу вторгнуться в твой разум так же сильно, как ты в мой. Даже в день твоей свадьбы.

Я почти задыхаюсь от последних слов. Надеюсь, я могу что-то сделать, чтобы этого не произошло.

Она обвивает руками мою шею, когда я подхватываю ее на руки и осторожно ставлю на подиум посреди комнаты.

Это совсем не то платье, которое я бы ей предоставил. Это не она.

— Лука, пожалуйста, сделай что-нибудь. Мне нужно прикоснуться к тебе.

— Терпение, — я поднимаю палец вверх.

Учитывая размер этого платья, я пытаюсь придумать, как ее трахнуть.

— Поставь одну ногу на землю, а другую оставь на ступеньку для меня, — приказываю я.