Право на месть

— Почти три недели ни слуху, ни духу, а утром мне докладывают, что мой брат, отправившийся на переговоры с Лесом, внезапно вернулся со стороны самаконской границы. Да еще в такой компании, что даже удивительно, как Джемрен не закатил новый скандал. Но он, полагаю, и не в курсе? Жду объяснений.

Разрядился у Аландеса артефакт связи, как же.

— А о дочери астарха и Эррано, видимо, докладывать не сочли нужным, — хмыкнул он в ответ. — Унварты готовы заключить союз.

— Действительно? — удивился Нердес. — Вот уж не ожидал, что Лес пойдет навстречу.

— То есть, меня ты послал, заведомо не рассчитывая на результат?"

"— Будешь обсуждать мои решения?! От тебя в последнее время и так было мало проку. Да, я понимаю, все вышло против твоей воли… И твоя эта загадочная болезнь, при том, что ни до одного лекаря ты так и не дошел. Да-да, не надо мне тут… Но ты переложил все дела на подручных, и это в такое смутное время! Три недели без отчетов, теперь вот появляешься из Самаконы с чужой невестой, причем даже в Шехире о тебе ни сном ни духом, а я узнаю об этом от собственного сына… А свадьба должна состояться меньше, чем через месяц! Мне как это все понимать, Рон?.

Шентия подождал, пока император выплеснет все накопившееся раздражение, потому что понимал: Нердес не от действительной злости накинулся, а волновался за брата.

— Ладно, — наконец смягчился он. — Выглядишь гораздо лучше. И знать не хочу, что та бедная девчушка снова рядом с тобой делала. Не наломай дров только.

Ронард не стал преждевременно говорить, что во дворце не останется. Нердес снова взорвался бы.

— Если коротко, то Лес готов предоставить помощь, если дойдет до открытого конфликта с Самаконой. Границы Леса вернутся к прежним значениям, астарх обеспечит их незыблемость.

— Как-то все сказочно, — подозрительно нахмурился Нердес. — А что хотят?

— Лесу нужны новые территории.

— Нет, — решительно стукнул по столу император. — А я думал, что ты меня понимаешь… Империя не отдаст ни пяди земли, это не обсуждается! Ни западные равнины, ни Альтанские горы!

— Поэтому я предложил им Пустошь.