Право на месть

И поверь, я буду только рада, когда…

— Анхельма Эррано вы не получите. Это если начистоту. Так что зря надеетесь от меня избавиться. Проверяйте, мне скрывать нечего. Только если еще раз что-то будет проделано без моего ведома и согласия, тогда я за свою магию точно не ручаюсь. Вы будете проверять магией или мне, как это раньше было принято, раздвинуть ноги?

Сиятельная Элмас поморщилась от такой базарной грубости, но кивнула Севде. Та вцепилась мне в запястья, закрыв глаза. Видимо, совсем слабая магичка.

— В ее голове мужчина и помыслы ее нечисты, — прокаркала Севде и ненадолго замолчала. — Но тело ее невинно.

Так и хотелось актерски развести руками перед Элмас — ну, извините! Либо отзывайте клятву Леса полностью, либо смиритесь с тем, что получили. Но хумрика вам лысого, а не Хельме.

— Приведите эту невоспитанную дикарку в подобающий вид, — процедила шах-ханим своей свите. — Считай, все эти шелка и драгоценности — мой подарок тебе на помолвку. Сын заберет тебя в шесть.

Я подождала, пока сиятельная скроется за дверью. Затем выждала еще пару минут, с безразличием глядя на груды золота и богатой одежды. Когда же отмершие женщины вновь загалдели и обступили меня со всех сторон, медленно и спокойно произнесла:

— А теперь — пошли все вон.

Незамеченный никем до этого «черный иблис» спокойно вылизывался на золотом парчовом платье, но на всякий случай поднял шипастую голову и коротко подтвердил: «грр-ретч».

Надо ли говорить, что спустя пять секунд я наслаждалась благословенной тишиной.

Нет, до чего же причудливы порой чужие нравы и традиции. В далеких туманных странах, например, рожают напоказ, строго при свидетелях, и не только повитухи в их число входят.

В самых отдаленных и диких селениях Альтанских гор, говорят, до сих пор над новобрачными ночью свечку держат. Чтобы брачный договор был доведен до логического конца и подтвержден тем самым.

В Самаконе вот на девственности пунктик.