Пожнешь бурю

– Убирайтесь! – закричала Мереуин, закрывая руками обнаженную грудь.

– Я выйду отсюда только вместе с вами.

– Я вам сказала, не пойду!

Иен стремительно сгреб ее обеими руками и вытащил из постели прижимая обнаженное тело к своему роскошному камзолу. Окутанная золотым облаком пышных волос девушка смотрела на него снизу вверх раскосыми, блестящими от непролитых слез глазами, и он почувствовал, как гнев его постепенно исчезает.

Как она была прекрасна с этими разметавшимися золотыми локонами, мятежными темно-синими глазами и приоткрытыми губами, такими манящими, что Иен не смог удержаться.

Он со стоном прижал Мереуин к себе, царапая пуговицами камзола нежную кожу.

Мереуин ждала, что твердые жесткие губы причинят ей боль, что язык будет жадным и настойчивым, но в теплом прикосновении не было и намека на грубость. Голова у нее закружилась, поплыла, сердце бешено билось, поцелуй становился крепче, выманивая ответ, и она не могла не ответить. Приподнялась на цыпочках, прильнула к нему, и их тела слились, разделенные только его одеждой.

Аромат ее волос, вкус губ, мягкость тела пьянили его. Он желал ее сильнее любой другой женщины в своей жизни и только теперь понял, что беспомощен перед этим желанием. Он мгновенно вспомнил маленькую каюту, свое нетерпение, ее податливость и нежность, а также и то чем все это закончилось.

Но теперь не было ни лейтенанта Спенсера, ни назойливых матросов, ни бурно волнующегося моря, ничего, что могло бы им помешать.

Он у себя дома, он здесь хозяин, и трепещущая в его объятиях девушка целиком и полностью в его власти, в такой власти, какую он не имел ни над одной женщиной, поскольку ни одну из них он не собирался сделать своей женой. Он должен овладеть, ею сейчас или, черт побери, не имеет права называться мужчиной.

Легко подхватив Мереуин на руки, Иен мягко опустил ее на постель лаская губами впадинку на нежной шее. Чуть отстранившись, заглянул в глубину синих глаз, увидел ответный огонь в их золотой глубине и с головокружительным ощущением победы понял, что она хочет его так же страстно, как он ее.

"

"– Ты моя, Мереуин, – хрипло прошептал он. – Господи, не отталкивай меня!

Она закинула руки ему на шею, прижалась теснее, и он почувствовал неожиданную слабость.

– Вам давно следовало понять, милорд, – так же тихо сказала она, – что со мной легче справиться лаской, чем угрозами.