Пожнешь бурю

Мереуин стояла у камина глядя, как легкий ветерок из открытого окна шевелит горстку пепла, оставшуюся от письма к Чарльзу Брентуэнту, которое было ее последней надеждой навсегда освободиться от лорда Монтегю.

Маркиз не появлялся в особняке до следующего вечера, когда приехал забрать Мереуин на прием к Полингтонам. Оставив карету на подъездной аллее, он поднимался по ступеням к парадной двери, радуясь звездному небу и теплому бархатному летнему вечеру. Он ждал встречи с Полингтонами. Эдвард был другом его детских лет, проведенных в Суррее, и очень хотел познакомить их с Мереуин, о которой они уже много слышали, поскольку ее красота была в последнее время постоянным предметом обсуждения в бесчисленных лондонских гостиных.

Гордая улыбка играла на чувственных губах Иена, ибо он знал, что Мереуин скоро станет подлинным украшением города, чего вполне заслуживает. Какое счастье, что никому не известно, каким нравом наградил Господь это прелестное создание!

– Добрый вечер, Фрэнсис, – приветствовал он вышедшего навстречу мажордома, – Где Мереуин? – Фрэнсис казался необычно взволнованным.

– Еще не совсем готова, милорд.

Брови маркиза подозрительно нахмурились.

– Не совсем готова? – мрачно повторил он – Мы опоздаем. Пошлите кого-нибудь за ней наверх.

– Вы не поняли, милорд, – поспешно начал объяснять Фрэнсис уже поднимающемуся по лестнице маркизу. – По словам Бетси, мисс Макэйлис не собирается выходить нынче вечером.

Широкая спина окаменела, Иен остановился на полдороге и обернулся.

– Что это значит, не собирается выходить?

Фрэнсис отвел глаза в сторону.

– Именно это и значит, милорд.

– Она что, больна?

– Нет, милорд, по крайней мере, я так не думаю. Бетси часа два назад ходила наверх, чтобы помочь ей принять ванну и одеться, и сошла вниз, сказав, будто мисс Макэйлис приказала ей удалиться.

Серые глаза угрожающе заблестели.

– Ладно, посмотрим.

"– Постойте, милорд! – воскликнул Фрэнсис. – Нельзя вам входить без доклада! – Похоже, он даже не понял, до чего глупо прозвучали эти слова.

– Я вот думаю, не пора ли подыскивать вам замену, Фрэнсис, – отчеканил маркиз, задержавшись на верху лестницы и глядя оттуда на верного слугу. – Возраст делает вас чересчур мягким.

Фрэнсис молча отвернулся, по опыту зная, что ничто на свете не в силах остановить маркиза, раз уж он решил войти в спальню.