Пожнешь бурю

– И по-вашему, он после освобождения прибыл, в Лондон?

Мереуин не понравилась прозвучавшая в его голосе подозрительность, но она постаралась скрыть свое беспокойство, ответив с усмешкой:

– Возможно… Но, скорее всего я ошиблась, потому что, когда пригляделась, не нашла никакого сходства.

– Но вы были чрезвычайно расстроены, – указал маркиз, – даже когда мы вернулись домой. Я уверен, из-за ошибки нечего было так переживать.

Он не сводил с нее проницательных серых глаз, и Мереуин удалось убедительно изобразить оскорбленную мину.

– Вам, безусловно, придется признать, что, кроме этого, у меня в тот вечер было немало причин для расстройства. Объявив о нашей свадьбе, вы совсем сбили меня с толку, и я ни о чем больше не могла думать.

Пропустив мимо ушей все сказанное, Иен настойчиво спросил:

– Как звали того мужчину, Мереуин?

– Неужели вы в самом деле думаете, будто я помню? В конце концов, после стольких лет!

– Однако в лицо вы его помните?

Мереуин замерла, осознав свой промах и смущенно рассмеялась.

– Я же сказала, было смутное сходство, а потом я сообразила, что обозналась. Прошу вас, поговорим теперь о другом.

Маркиз с минуту задумчиво смотрел на нее, потом пожал могучими плечами, как бы считая вопрос закрытым.

– Я, собственно, пришел спросить, не желаете ли вы проехаться со мной верхом? Утро на редкость приятное.

Мереуин тут же вскочила на ноги и радостно улыбнулась: – Ой, да, мне бы очень хотелось! Знаете, я не ездила верхом с тех самых пор…

Девушка внезапно смолкла, и личико ее вытянулось.

Ей вдруг расхотелось ехать с ним, и она мрачно буркнула:

– У меня нет подходящего платья.

Иен понимающе улыбнулся, заметив враждебность во взгляде синих глаз.

– Нет есть, моя дорогая. Леди Камерфорд прислала вчера еще кое-что из одежды, и Фрэнсис доложил, что есть и амазонка.

Мереуин нахмурилась и уже открыла было рот, чтобы заявить об отказе принимать подачки от его любовницы, но ворвавшийся в открытые окна легкий ветерок принес ароматы цветов и щебетание птиц.