Пожнешь бурю

"

"– А, Иен, наконец-то вернулись! – Леди Хамфрис, с сильно напудренными темными волосами и выразительными карими глазами, заторопилась навстречу маркизу. Она протянула руку, и он заученным жестом поднес ее к губам. – Я уж и не чаяла дождаться вашего приезда из Шотландии!

– Должно быть, думали, что меня волки съели? – проговорил он, блеснув серыми глазами, и Мереуин удивленно посмотрела на него, поскольку никогда не видела маркиза Монтегю таким веселым и беззаботным.

Леди Хамфрис рассмеялась:

– О Боже, нет! Я опасалась только дикарей! Боялась, как бы они не порубили вас своими жуткими палашами, которые, по словам Джорджа, вечно таскают с собой.

– Король запретил им носить оружие, – сухо сказал Иен, но перемена тона ускользнула от его собеседницы.

– Вы и правда считаете, будто английский закон в состоянии запретить этим варварам делать то, что им хочется? – поинтересовалась леди Хамфрис, поворачиваясь к нему обнаженным плечом так, чтобы загородить маркиза от Мереуин, и не вынимая своей руки из его широкой ладони.

К ним подошел низенький тонконогий мужчина в напудренном парике, румяное лицо сияло приветливой улыбкой, и он явно не обращал никакого внимания на жадный взгляд, которым его жена пожирала красавца маркиза. Мереуин, рассерженная словами леди Хамфрис о шотландцах, подавила невольный смешок, забавляясь разницей в росте этих двух мужчин.

– Не смогли долго прожить вдали от наших английских красавиц, а? – изрек Джордж Хамфрис, глядя на Иена маленькими глазками и понимающе подмигивая. – Пожалуй, не стану вас упрекать, старина! Шотландские женщины, говорят, дьявольски безобразны. Бледные, с лошадиными зубами… ведь именно так их описывал ваш брат, Кэролайн?

Взгляд маркиза метнулся к Мереуин.

– Кстати сказать, сэр Джордж, леди Кэролайн, позвольте представить вам мисс Мереуин Макэйлис из Кернлаха в Гленкерне.

Не только Хамфрисы, но и другие пары, стоявшие достаточно близко, чтобы услышать отчетливо произнесенные маркизом слова, повернулись к Мереуин. Любопытные взгляды нервировали девушку, которая не сознавала своей ошеломляющей красоты.