Пожнешь бурю

Боже милостивый, маркиз Монтегю и не стоит этого! Она всегда ненавидела его всеми фибрами своей души, а теперь, когда он подверг ее такой пытке, ненавидит еще больше. Может, это и есть задуманная им месть? Сколько еще, таких, как леди Камерфорд, заявится сюда, чтобы с ней посчитаться словно она борется за любимого человека, тогда как на самом деле презирает маркиза Монтегю всей душой?

– Ну, помоги мне Бог! – прошептала она, а Элизабет, услышав мольбу, угрожающе усмехнулась.

– А, Элизабет, ты, как видно, не стала терять времени, выясняя, куда я употребил твое платье!

Насмешливый голос принадлежал маркизу, и Мереуин почувствовала, как екнуло ее сердечко, когда он вошел в комнату в элегантном сизо-сером костюме, который шел ему точно так же, как вчера красно-коричневый.

Демонстративно не обращая внимания на повисшее в комнате напряжение, он скользнул ленивым взглядом по рассерженному лицу Элизабет, посмотрел в широко раскрытые синие глаза Мереуин и одобрительно кивнул, оценивая ее внешность, зная наверняка, что невинная красота девушки произвела на Элизабет сильное впечатление. Выбившиеся из не слишком тщательно уложенной прически золотые пряди понравились ему еще больше, поскольку, безусловно, должны были взбесить Элизабет.

Мереуин увидела, как неугасимый гнев в светло-зеленых глазах леди Камерсрорд сменился такой мольбой, что девушке стало стыдно смотреть ей в лицо. Алые губы Элизабет раскрылись, и Мереуин испугалась, что она кинется маркизу на шею, несмотря на его суровость, которая явно была ей прекрасно известна.

– Надеюсь, вы хорошо спали, Мереуин, – осведомился Иен, прошел мимо Элизабет и остановился перед девушкой.

Понимая, что он разыгрывает спектакль, чтобы возбудить ревность Элизабет, Мереуин старалась не встречаться с ним глазами, хотя чувствовала его взгляд на своем смущенном лице, вернулась к столу и уклончиво ответила:

– По-моему, на самом деле это нисколько вас не интересует.

– Чепуха, – возразил Иен, и по резкому тону она заключила, что огорчила его, отказавшись вступить в игру.

 – Меня всегда интересует самочувствие моих гостей. Не так ли, Элизабет?

– Ты всегда был очень добр ко мне, Иен, – хрипло выдавила Элизабет.

– Приятно слышать, что ты хранишь добрые воспоминания о прошлом, – бросил он, подчеркнув последнее слово и не сводя глаз с профиля Мереуин. Губы его изогнулись в улыбке при виде румянца, залившего ее щеку.