Пожнешь бурю

– Вино в самом деле великолепное, – сказала она себе, сделав маленький глоток, и уселась на койку, вытянув перед собой стройные ножки. Сколько придется тут просидеть, гадала она, пока можно будет без опаски выйти на палубу? В конце концов, она уже проторчала в запертой каюте весь вчерашний день из-за подлого поступка лорда Монтегю и даже думать о затворничестве не желает.

Синие глаза угрожающе сощурились. Она поклялась отомстить за унижение, которому подверг ее ненавистный маркиз, и одновременно отстоять независимость Кернлаха.

Интересно, испытывал ли ее брат такие же бессильные приливы гнева, имея дело с предшественником негодяя, Эдвардом? Она подозревала, что так оно и было, твердо уверенная, что Эдвард и Иен Вильерсы – оба бессердечные мерзавцы.

– Бедный Алекс, – пробормотала. Мереуин, и слова ее потонули в шуме барабанящего по стенам каюты дождя, – Я поднимаю бокал за тебя, за все годы, которые ты потратил на борьбу с гнусными Вильерсами, а нам с Малькольмом оставалось только догадываться, что тебе приходилось выносить!

Неожиданно узкая дверь каюты распахнулась, и на пороге возник башнеподобный объект ненависти Мереуин, изумленно, глядя на разложенную на столе закуску.

Проницательный взгляд метнулся к койке, где восседала Мереуин с наполовину опустошенным стаканом вина в маленькой ручке, выставив из-под красно-коричневой юбки изящную щиколотку. Она вспыхнула и воззрилась на него, гневным взглядом синих глаз.

– Что вам нужно?

– Убедиться, что вы не разгуливаете по палубе в такую погоду. Я еще не забыл вчерашнее дурацкое представление.

– Это не дает вам права врываться без стука, – заметила Мереуин.

Он привалился к стене, скрестил на широкой груди руки и медленно покачал темноволосой головой:

– Я смотрю, вы неплохо устроились. – Взгляд серых глаз остановился на стакане с вином.

– Я проголодалась, – сообщила Мереуин, которая, сама не зная почему, чувствовала себя под насмешливым взглядом довольно глупо.

 – Если вы помните, я вчера ничего не ела."

"– Не смотрите на меня с таким укором. Я нисколько не виноват, что вам было стыдно показаться за столом.

Золотая головка дерзко вскинулась.

– Мне вовсе не было стыдно. Просто я не могла бы за себя поручиться, если бы мы встретились.

Из его груди вырвался раскатистый смех.