Пожнешь бурю

 – Сами виноваты. Прямо из кожи лезете, чтобы свести его с ума.

– Ничего ты не понимаешь, – отрезала Мереуин, сдерживая желание отвесить мальчишке хороший подзатыльник. – Умен не по годам, как я погляжу, да только не знаешь, когда следует прикусить свой болтливый язык!

– А если бы вы вели себя так, как подобает в вашем возрасте, мисс, – парировал юнга, смягчая свои слова улыбкой, – не стали бы кипятиться из-за маркиза.

– Эх, деревенщина, – добродушно ответила девушка. – Ты что, этот грязный кофейник на камбуз тащишь? Пойду-ка с тобой, раздобуду себе чего-нибудь поесть.

Если шторм затянется, нам и пообедать не удастся.

– Вы попросту не хотите признаться, что умираете с голоду, потому что вчера не выходили к столу. По-моему, чересчур застыдились после трепки, что задал вам лорд.

Мереуин расправила худенькие плечики и не удостоила даже презрительным взглядом плетущегося за ней парнишку.

– Ну и болван же ты, – заметила она в заключение, но Дэвид расслышал веселый смешок.

Фонарь в каюте, свисавший с центральной балки, зловеще раскачивался, когда туда вошла Мереуин, таща в обеих руках с десяток сухих пресных лепешек, внушительный кусок острого сыра и крепко зажав локтем почти полную бутылку вина.

Свалив добычу на стол, занимавший чуть ли не половину крошечного помещения, она из предосторожности сняла фонарь и поставила рядом с провизией. Дэвид уверял, что шторм будет недолгим, но девушка не собиралась полагаться на случай и не желала голодать.

Над головой грохнул гром, по небу чиркнула молния, она вздрогнула от неожиданности и почувствовала кисловатый запах серы.

По палубе громко забарабанил град, заглушая удары волн, налетающих на корпус баркентины. Дэвид не ошибся, решила Мереуин, вытаскивая из бутылки пробку и наливая вино в маленький стаканчик, – налетел сильный шквал, и на удивление быстро.

Она предпочла бы выпить лимонаду или даже воды, но ничего не нашлось, камбуз был уже крепко заперт. Бутылку вина ей удалось позаимствовать у Карла Уилисона, известного коллекционера спиртных напитков, который, провозгласив себя знатоком вин, имел в каюте собственный бар.

– Это один из лучших моих кларетов, – прокричал боцман вслед девушке, идущей по темному коридору прыгающего по волнам судна, сокрушенно вздыхая при мысли, что она может уронить и разбить бутылку, разлив по полу драгоценное содержимое.

– Не сомневаюсь, что он мне понравится, – ответила через плечо Мереуин, исчезая из виду.