Поздравляю,ты допрыгалась

— Я бы и сейчас вряд ли тебя нашел. Когда к собакам вернулось обоняние, они мне показали, где ты пряталась. А теперь спать. Барсу немного лучше.

— Мне тоже так показалось.

— Что ты хочешь утром на завтрак, Лея? — спросил, когда мы поднялись наверх и легли в постель. — Олег не сможет несколько дней готовить, мне нужно знать, чтобы заказывать еду.

— Зачем заказывать? Я в тайге научилась вполне прилично готовить. Петру и Валиду нравилось. Теперь у тебя есть настоящая жена, которая будет о тебе заботиться, — с гордостью заявила Лисичка, прижалась ко мне и почти сразу уснула.

Барс еще был очень слаб. Хуже ему не стало, что вселяло в нас надежду. Утром Лея приготовила завтрак. Мы сидели вдвоем в кухне и негромко беседовали обо всем, что нас интересовало. Ближе знакомились друг с другом.

— Самир, я хочу съездить к родителям на кладбище, ты не будешь против? — тихо спросила она, отворачивая лицо к окну. Как я могу быть против?

— Я могу поехать с тобой? — возможно, Лее хочется побыть одной, поговорить с родителями так, будто они ее слышат.

— Да. Мне бы этого хотелось."

"— Тогда собирайся, по дороге заедем, купим цветы, — я так и не решился рассказать Лее, что ее мама жива. Вроде верил, что мы вышли на след Ирины, но… вдруг это не она. Причинить Леи боль, заставить поверить, что ее мама жива, а затем сказать «извини, я ошибся»?

Она всю дорогу была задумчивой и тихой, боялась расплакаться. Такое ощущение, что Лея готовит речь, прокручивает в голове моменты, которые хочет сказать родным.

Я не мешал, держал ее крепко за руку, чтобы она ощутила поддержку.

— Можно, я пока сама с ними поговорю? Я ведь после похорон и не была у мамы на могиле, — кивнул, отпуская ее. Сможет Лея понять и простить, ведь я так долго скрывал от нее правду. Мне и сейчас непросто наблюдать, как она гладит холодный камень и тихо всхлипывает. Ее губы шевелятся, по щекам текут слезы. Мне то же есть о чем поговорить с другом»

«Саня, я знаю, ты готов меня в землю вколотить, за то, что я уступил своим чувства.

Будь ты жив, сам бы меня застрелил. И был бы прав. Возможно, я не самый лучший кандидат в мужья для твоей дочери, но я клянусь на твоей могиле, что на ее щеках будут блестеть только слезы счастья. Я даю тебе слово, что никогда не обижу твою дочь. Я люблю Лею. Люблю так, как ты любил Ирину — всем сердцем, всей душой и разумом. Глупо просить у тебя ее руки, но мне бы хотелось, чтобы ты там сверху благословил наш союз» — я еще много о чем говорил с другом.