Повенчанные грозой

Самая чистая питьевая вода на всем Юге. Попробуй!"

"Андреа шагнула дальше в воду, пытаясь привыкнуть к ее температуре. Она еще находилась в движении, когда Сэм потянулся к ней и притянул к себе.

Она вгляделась в хрустально прозрачную воду заводи и увидела в ней дрожащее отражение их обоих. Андреа оторвала взгляд от этого «зеркала» и посмотрела на Сэма. Его кожа, покрытая шрамами, была того же бледного оттенка, как и его ноги. Девушка провела пальцем, где проходила граница между загорелой и бледной частями тела, по линии вдоль его талии.

– Посмотри, загар у нас почти одинаковый, но у меня он уже немного сходит, – заметила она, сравнивая их тела.

– Это не единственное место, где у нас одинаковый загар. – Сэм просунул колено ей между ног и крепко прижался к ней.

Андреа ощутила легкие покалывания во всем теле от этого его прикосновения.

– Офицер полиции всегда одерживает верх, но, по-моему, эта холодная вода может все немного замедлить.

– Ну, не знаю. Мне говорили, что Южная Джорджия довольно жаркое местечко, офицер Флеминг.

– Офицер Флеминг! Боже мой, Сэм. Я ушла, не предупредив Агнес! А с тех пор прошло уже не меньше часа.

– Успокойся, дорогая. Я коротко переговорил с ней по телефону, когда спустился с крыши и зашел в дом.

– Но, предположим, я понадобилась кому-нибудь? Что тогда?

– Кое-кому ты уже понадобилась, милая, – нежно проговорил Сэм, снова заключая ее в свои объятия.

Но тут в царившую идиллию вторглась жестокая реальность, и волшебство куда-то исчезло. Андреа позволила себе забыть обо всем, кроме обнимавшего ее черноглазого мужчины. Или ей просто хотелось забыться? Но это не удалось. А что, если уже вернулся Бак?

– Пусти меня, Сэм. – Она отчаянно рванулась из его объятий и выскочила на берег. На нее, словно молот, обрушилась жара, и беспокоиться о полотенце не было смысла.

Прежде чем Сэм смог надеть ботинки, Андреа уже летела стрелой сквозь чащу леса по направлению к дому.

– Как водичка? – Во взгляде Бака Андреа уловила легкую озабоченность.

Она глубоко вздохнула и смущенно подняла глаза на отца.

– Извини, Бак.