Повенчанные грозой

– Вы на месте, шеф?

– Да-да, конечно, мистер Фарли. Чем могу быть вам полезна?"

"Разумом девушка понимала, что это провокационный вопрос. Но если так, то все, что бы она ни сказала этому человеку, должно было иметь двойной смысл.

– Мистер Фарли? Боже, как официально мы сегодня друг к другу обращаемся! Мне больше нравится обращение «Сэм». Сэм хочет, чтобы вы заскочили к нему и похитили его. Но, я полагаю, из этого, видимо, ничего не выйдет.

– Вы правильно полагаете, ковбой.

– В таком случае я устрою так, что шефу придется вернуть мне мои документы.

Я мог бы приехать к вам сам и забрать их, но подумал, что вы, может быть, не захотите этого.

– А вы что, уезжаете?

В трубке раздался едва слышный щелчок, означавший, что их разговор слышит кто-то еще. Либо кто-то другой пользуется линией Луизы, либо их подслушивает Агнес.

– Я пытаюсь принять правильное решение. Мне нужно зарабатывать себе на жизнь, и я сомневаюсь, что у вас тут слишком большой спрос на плотников. Похоже, ваши стены не особенно нуждаются в ремонте, – сказал Сэм, неожиданно переходя на серьезный тон.

Он тоже услышал щелчок в телефонной трубке.

– Прекрасно. Тогда я попрошу Бака и Отиса, чтобы они их специально для вас сломали, – закончила Андреа нейтральным, как ей казалось, тоном, хотя сердце в ее груди бешено колотилось.

– Замечательно, мэм. Буду весьма признателен вам за это.

Андреа повесила трубку и крутанулась на своем кресле. Она позвонила домой. Странно, Бак уже должен быть дома, но трубку никто не брал.

Где же он сейчас? Почему его нет именно в тот момент, когда он так нужен ей?

Откинувшись на спинку кресла, Андреа почувствовала, как последние остатки решимости покидают ее. Господи, зачем она сама себя обманывает? За последние четыре дня она превратилась в настоящего зомби.

Она только помогла найти корову, которая забрела на кукурузное поле, да разрешила спор между двумя бывшими когда-то лучшими друзьями на предмет владения клочком земли, где выращивали черную смородину.

На виновников этого конфликта Андреа осталась сильно зла и пригрозила им конфисковать ягоды в качестве вещественного доказательства, если они не согласятся забыть о ссоре и не пообещают напечь пирогов к торжественному ужину, который состоится в церкви в среду вечером.

Но всюду где бы она ни оказывалась, ее встречали расспросами о Сэме Фарли. Ей приходилось повторять ту же историю, которую она рассказала Агнес, и уверять всех, что больше ничего не знает.