Бог злости (ЛП)

Поэтому я снимаю обувь и пробираюсь в подвал. Там находятся наши художественные студии.

Прямо рядом со студией всемирно известного художника.

Любой человек в мире искусства знает имя Астрид Клиффорд Кинг, или узнает ее подпись — Астрид К. Кинг. Ее эскизы покорили сердца критиков и галерей по всему миру, и ее часто приглашают в качестве почетного гостя на открытия и эксклюзивные мероприятия.

Моя мама была причиной моих художественных наклонностей, и моих братьев. Лэндон чертовски непринужденно относится к этому. Брэндон — дотошный.

А я?

Я хаотична до такой степени, что иногда сама этого не понимаю."

"Я не принадлежу к их внутреннему кругу.

Моя рука дрожит, когда я открываю дверь, ведущую в студию, которую папа построил для нас, когда близнецам было десять лет.

Лэн и Брэн делят большую, а у меня она гораздо меньше. В раннем подростковом возрасте я тусовалась с ними, но их талант сокрушил мою душу, и я месяцами не могла ничего нарисовать.

Поэтому мама попросила папу построить мне отдельную, чтобы у меня было больше личного пространства.

На самом деле, мне даже не стоит сравнивать себя с ними. Они не только старше меня, но мы еще и такие разные. Лэн — скульптор, закоренелый садист, который может и будет превращать своих подопечных в камни, если представится возможность.

Брэн, с другой стороны, рисует пейзажи и все, что не включает людей, животных или то, что имеет глаза.

Я... тоже художник. Наверное. Любитель современного импрессионизма. Я просто не такая определенная, как мои братья и сестры.

И определенно не так технична или талантлива.

Тем не менее, единственное место, где я хочу быть сейчас — это маленький уголок в моей художественной студии.

Моя рука холодная и жесткая, когда я открываю дверь и делаю шаг внутрь. Автоматические лампы освещают чистые холсты на стенах.

Мама часто спрашивает, где я прячу свои картины, но она никогда не заставляет меня показать их, хотя они лежат в шкафу у дальней стены, где их никто не найдет.

Я не готова позволить кому-то увидеть эту часть меня.

Эту часть меня.

Потому что я чувствую, как тьма мерцает под поверхностью. Это удушающее желание позволить ей поглотить меня, съесть меня изнутри и просто очистить от всего.

Мои пальцы дрожат, когда я беру банку с черной краской и брызгаю ею на самый большой холст.