Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

— Теоретически.

— Дяй! — Моя дочь, в этом у меня нет никакого сомнения, тянет обе ручки к девушке.

— Сейчас, моя сладкая. Тетя Дана возьмет свою Булочку.

Но противоречит своим словам — резко разворачивается и впивается в меня грозным взглядом.

— Ну? Что скажешь? Зачем пришел? Опять помаячить и исчезнуть? Тогда сразу проваливай! Я не Юлиана, церемониться не буду, — произносит с угрозой.

Тут и без статистики ясно, что эта самая «тетя Дана» вцепится так, что мало не покажется.

— Нет, Дана. Я насовсем.

Вот здесь «статистика» не подводит — девушка сбавляет пыл, но все равно буравит меня взглядом, словно сканирует.

— Может, мне кто-нибудь объяснить, что происходит? — Марина Олеговна своим вопросом спасает мой мозг от рентгеновского взгляда Даны.

— А что тут объяснять, тетя Марина. Это заблудший папаша Снежаны.

Марина Олеговна вскрикивает и инстинктивно прижимает к себе свою внучку, которую взяла на руки, но Снежана снова тянет ручку, пальчиками показывая: «дай».

Медленно, чтобы не напугать ее, протягиваю свою руку и осторожно касаюсь кончиками. Мир застывает, когда я чувствую тепло крошечных пальчиков. Но тут опять вмешивается «тетя Дана».

— Так! — командует строгим голосом. — Нечего лезть к моей Булочке грязными руками! И, вообще, на! — Вручает мне пакеты. — А-то стоит тут, а я держи все.

— Так это правда? — переспрашивает Марина Олеговна.

— Правда, тетя Марина, — вместо меня отвечает Дана.

— И ты знала? — звучит с упреком.

— Теть Марин, я же не виновата, что Юлиана такая партизанка, — виновато оправдывается.

— Да непонятно. Вроде затихла и метаться перестала.

— Все так серьезно? — спрашиваю, глядя в уставшие глаза женщины.

— Юлиана в детстве не болела ветрянкой. А, чем старше, тем тяжелее переносится. Хоть бы обошлось, — произносит дрогнувшим голосом."

"— Тетя Марина! На дворе двадцать первый век, и от ветрянки точно никто не умрет! Все будет хорошо, — добавляет уже мягче. — И, вообще, вон, папашу впрягай.

— Дана!

— Что, Дана? Вы и так на привидение похожи. Вторые сутки не спите. А еще Снежочек выматывает, будь здоров.

— Я готов помочь, — отвечаю.

Но даже если она откажется, я все равно не смогу уйти. И снова перевожу взгляд на маленькое чудо, которое смотрит на меня своими огромными темными глазками.

— Ты смотри-ка! Что, и пол помоешь? — Дана опять прерывает мое любование.

— Без проблем, — соглашаюсь, не глядя.