Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

Качаю головой.

— Сама прими, — прошу и кивком показываю на ближайшую скамью.

— Здравствуйте, Павел, — отвечает Юлиана моему другу. — Да, он рядом, просто у него… руки заняты. Что-то срочное?

Да. Кивает мне.

Не нравится мне это «срочное» от Бессонова. У Беса нет привычки звонить просто так. Присаживаюсь на скамью и беру телефон.

— Здорова, Бес.

— И тебе не хворать. Я на работе, поэтому потом спрошу, чем ты был занят. Я по делу.

— Я уже понял. Слушаю.

— Наверное, вам будет интересно узнать, что Новицкий Игорь Алексеевич только что прошел регистрацию на рейс SU-2921.

Это прямой рейс, на котором летела домой Юлиана.

— Уверен? Переспрашиваю, потому что он не звонил ни мне, ни Юлиане.

— Мельников, твое счастье, что ты сейчас далеко, и рядом с тобой женские ушки.

Поворачиваюсь и ловлю взгляд Юлианы, в котором плещется беспокойство и испуг.

— Спасибо, Паш, — рассеянно отвечаю в трубку, а сам не могу оторваться от серо-голубых глаз.

— Ни фига! Мне от твоего «спасибо» ни тепло, ни холодно.

— Будет, Бес. Обязательно будет.

Я очень надеюсь, что оно действительно будет. Отключаю звонок, а сам не могу оторвать взгляд от лица Юлианы. В ее глазах столько эмоций: беспокойство, испуг, тревога.

— Не волнуйся. Все будет хорошо.

— Ты сейчас так специально говоришь, чтобы я не нервничала, — звучит с упреком.

— Я действительно не вижу причины для беспокойства, Юлиана. В том, что твой отец решил приехать, нет ничего плохого.

— Я не знаю, Богдан. Он ведь даже не предупредил.

Здесь я с ней полностью согласен. Новицкий не из тех, кто подвержен импульсивности.

— Не совсем. Поставь себя на его место. Как бы ты поступила? Как минимум, захотела бы поговорить. Так?

— Да. Но ведь можно было позвонить…

— Можно. Но иногда нужно смотреть человеку в глаза, чтобы знать, что он чувствует. Я ведь тоже не предупредил, что приеду.

— Ты послал Павла, — упрекает снова.

— Нет, Юлиана. Я его не посылал. Это была исключительно его инициатива.

— Но зачем?

— Не знаю. Возможно, решил лично убедиться, что мой приезд не принесет других проблем, или же чувствовал за собой вину и хотел хоть как-то исправить ошибку.

— Вину? — Юлиана буравит меня пристальным взглядом.

— Да. Он ведь тоже не рассказал мне всю правду…

— В каком смысле? — допытывается Юлиана, и я понимаю, что и сам не все ей рассказал.

— Наверное, будет правильнее, если между нами не будет никаких недосказанностей.