Поцелуй из прошлого

Он и Бетани сидели за полированным столом, сияющим в утренних лучах солнца, на котором стояли блюда с едой, кофейники с горячим кофе, горячий чай и свежий сок. Лео решил просто подшутить над Бетани, но выражение ее лица вдруг изменилось и стало сдержаннее, когда она на него посмотрела. Откашлявшись, Бетани слегка передвинулась в кресле.

— Нет никакого смысла играть в эти игры, — сказала она жестче, чем прежде. Лео показалось, что она сильно огорчилась, и он удивился, почему ему стало не по себе. — Я не знаю, почему мы постоянно пытаемся наладить отношения.

— Действительно, уже ничего не изменить, — согласился он, понимая, что у него и у нее совершенно разное представление об их отношениях. Но сейчас не время анализировать различные точки зрения. И не время уступать эмоциям.

Лео не понимал, что с ним происходит. Основная проблема заключалась в том, что Бетани отказывалась исполнять свои обязанности. Он не знал, почему стремится удовлетворить ее просьбы и беспокоится по поводу того, хорошо ли к ней относился.

"Ничто не помешает ему заставить Бетани жить по его правилам или, по крайней мере, объяснить ей, чего именно он от нее хочет.

Рассердившись на себя и свою неспособность сказать о том, что должен, Лео поднялся и направился к двери.

— Куда ты идешь? — спросила Бетани.

Почему только он должен терзаться сомнениями по поводу нерешенных, мучительных, непредсказуемых и невысказанных проблем, которые возникли в их отношениях и которые отравляют каждое мгновение их существования? Что его терзало — воспоминания, влечение? Возможно, именно поэтому он не прекращал затянувшуюся между ними войну. Возможно, именно поэтому он продолжает потакать Бетани.

Он обернулся, стоя у двери, и посмотрел на Бетани. Она была так простодушно красива, его неверная жена. Солнечный свет освещал ее лицо, подчеркивал красоту ее ясных глаз и золотил темные кудри. Лео так и не научился контролировать свое желание к ней, которое сокрушало его и от которого он не мог избавиться.

Бетани прикусила нижнюю губу, и Лео показалось, будто она вонзила белые зубки в его тело. Ни одна женщина не пробуждала в нем такого страстного вожделения.