Поцелуй ангела

Она посмотрела на огромное количество заказанной Алексом еды: громадное блюдо салата, куриные грудки под грибным соусом, печеная картошка, паштет, две булочки и кусок сырного торта.

— Я не смогу это съесть.

— Знаешь, я очень голодный и кое-что съем сам.

Алекс любил поесть, но в одиночку явно был не способен осилить столько деликатесов. Желудок Дейзи мгновенно взбунтовался. С тех пор как она ушла от Алекса, главной проблемой стало удержать рвоту после еды.

— Попробуй вот это."" — Он подцепил вилкой лазанью со своей тарелки и поднес ее к губам жены.

— Я же сказала, что не хочу есть.

— Ты только попробуй. Правда, вкусно?

Как ни странно, лазанья оказалась действительно необычайно вкусна, хотя Дейзи не собиралась признаваться в этом. Она отпила глоток воды.

— Я правда больше не хочу.

— Это неудивительно, — заговорил Алекс, показывая вилкой на куриные грудки — Курятина очень сухая.

— Вовсе она не сухая, посмотри, она же буквально залита соусом.

— Поверь мне, Дейзи, сухая, как подошва.

— Ты сам не знаешь, что говоришь.

— Дай-ка я попробую.

Дейзи воткнула вилку в мясо и погрузила в него нож — брызнул сок.

— Вот смотри. — Она протянула мужу кусок.

Алекс откусил, пожевал и скорчил гримасу отвращения.

— Сухая.

Дейзи отрезала себе кусочек и положила в рот. Курица, как она и ожидала, оказалась восхитительной. Она съела еще.

— Курица отличная.

— Ну не знаю. Дай-ка я попробую паштет Дейзи с недовольным видом наблюдала, как он погрузил вилку в паштет и отправил в рот кусочек.

— Слишком остро.

— Я всегда любила острое.

— Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Дейзи взяла с тарелки паштет, он оказался очень нежным и ароматным.

— Паштет совсем не острый.

Дейзи потянулась, чтобы взять еще, и встретилась с Алексом взглядом. Рука ее застыла в воздухе. Он снова ее разыграл?

— Опять давишь мне на психику?

Своими длинными сильными пальцами он обхватил запястье жены и посмотрел в ее глаза с заботой, в которую Дейзи не поверила.

— Прошу тебя, ты такая худая, что я боюсь за тебя. Ешь хотя бы ради ребенка.

— Ты не имеешь права! — Дейзи скорчилась от душевной муки и замолчала, спрятавшись за свой спасительный ледяной барьер. Эмоции — ее первый враг. Теперь она будет думать только о благе ребенка.

Не говоря больше ни слова, Дейзи набросилась на стоявшие на столе деликатесы и наелась до отвала.