Потанцуй со мною, месяц

Не любим непрактичность, значит. Поёрзав на жестком лежаке, я назидательно произнесла:

– Я слышала от умного человека, что жизнь полностью изменится, если два месяца подряд каждый день смотреть на закат."

"– Два месяца. От умного человека, – задумчиво повторил мужчина, передвинул на лежаке стопы и прикрыв глаза, негромко повторил. – Жизнь изменится за два месяца.

– А если я хочу, чтобы моя жизнь менялась не полностью, а наполовину. Что мне делать – смотреть на закат через день? – голос Марка стал совсем низким, с той сексуальной хрипотцой, от которой по закону жанра по коже должны бежать мурашки.

Я хмыкнула – и мурашки по телу побежали, и насмешку оценила.

– Так ты приехала сюда, чтобы полностью поменять жизнь? – Марк неожиданно перешел на «ты». Ехидства в его голосе ощутимо прибавилось.

– С чего ты взял, что полностью? – я независимо пожала плечами, вслед за ним отбросив политесы.

– Ты оплатила гостиничный номер на два месяца вперед, и каждый вечер приходишь на берег и смотришь на закат, – глаза Марка по-прежнему закрыты, но мне казалось, он видит каждую эмоцию на моем лице.

– На руке обручальное кольцо, но муж с тобой не приехал. Ты решила, что пришло время сменить мужчину? – ленивая снисходительность его тона вдруг начала раздражать. Хочешь покопаться в моих мотивах? Нет проблем, красавчик.

– Я решила, что пришло время поменять фигуру! – пропела я сладким голоском.

– А для чего сюда приехал ты, Марк?

Не отвечая, он мазнул по мне холодным взглядом. Отворачиваясь,

негромко проговорил:

– Питаешься по часам… Уже месяц… Потанцуй со мною, месяц…

Плавным неспешным движением поднялся с шезлонга и, глядя на меня сверху вниз, лениво протянул:

– Я приехал сюда отдыхать и трахаться с красивой девушкой. Рад был встретиться, Даша.

Глядя вслед удаляющейся широкой спине, я повторила занемевшими губами:

– Потанцуй со мною, месяц…

Глава 5

– Ну и что, как твои успехи? – как обычно, голос Лики вызвал у меня прилив оптимизма.

Мне кажется, это что-то на уровне генов, потому что моя подруга всегда была такой, сколько ее помню. То есть, примерно с девяти лет, когда она перевелась в наш класс из другой школы.