Потерянная пара альфы

Предполагаю, как бредово это выглядитело со стороны, но в какой-то момент, когда я выдвигала одну идею за другой, как беспроблемно покинуть родной дом, в одночасье грозящий превратиться в тюрьму, и исчезнуть так, чтобы ни Винс, ни его волки не смогли меня найти. Когда я отметала заранее слабые или, наоборот, слишком смахивающие на экшн варианты, мне почудилось, что покровительница двуликих слабо подмигнула в ответ.

Мол, да, рискни, Мия. Я подстрахую.

И я ей поверила."

"Потому что даже таким несуразным волчицам, как я, нужно во что-то верить, чтобы не опустить руки, оставшись один на один с проблемами, готовыми поглотить и стереть в порошок твою личность.

В какой-то момент, когда в комнате становится совершенно светло, мне и самой план побега с переодеванием в одну из девушек, нанятых в ближайшем городе на время похорон, кажется безумно бредовым.

Но я отмахиваюсь от подкрадывающихся сомнений, потому что другого все равно придумать уже не могу.

Винс…

Жених…

Волк, которого я, оказывается, совершенно не знала и не просчитала, как и отец.

Чем больше сегодняшней ночью я вспоминала наши с ним встречи, анализировала действия, отдельные фразы, жесты, мимику, тем больше убеждалась, что была непозволительно слепа. Да даже потому, что влюбиться в него не смогла, хотя девушке в самом расцвете лет это обязательно бы первым пришло в голову.

Ноев неидеально играл свою партию идеального жениха, хотя маячивший перед носом титул альфы явно заставлял его работать на пределе всех довольно скудных актерских способностей. А сколько проколов я сейчас улавливаю, на которые раньше махала рукой, находя оправдания и свято веря, что он хороший, просто… устал, переработал, взяв на себя львиную долю забот стаи.

Однако, Винсу хватило и этого. Занятый розыском убийцы своей истинной отец совершенно спокойно передал исключительные полномочия будущему зятю, а позже лишь поверхностно его контролировал. Ну а я полностью доверяла мнению отца.

Вот и результат.

Ноев практически альфа, а я — его гарант «на трон».

Фыркаю и качаю головой.

А потом тихонько смеюсь, вспоминая дрожь недовольства в голосе, уловленную в подслушанном разговоре.