Бог Боли

Крейтон: Твой умный рот наконец-то потерял дар речи?

Анника: Не в этой жизни. Я просто задумалась.

Крейтон: О чем?

Анника: Первое: Почему ты называешь меня «little purple»?

Крейтон: Разве ты не одержима этим цветом?

Анника: Но это не так.

Крейтон: В моем понимании, ты олицетворяешь этот цвет.

Я стараюсь не краснеть, но, учитывая жар на моих щеках, мне это определенно не удалось.

Крейтон: Это первое. А второе?

Анника: Когда у тебя появились эти... необычные вкусы?

Крейтон: С тех пор, как я достиг половой зрелости.

Анника: И с тех пор ты экспериментируешь?

Хотя я бы не назвала это экспериментом. Он точно знал, что делает. Несмотря на боль от отпечатков его рук, они не предназначены для того, чтобы оставлять постоянный след."

"Это значит, что он делал это уже бесчисленное количество раз.

С дюжиной других девушек. Может, больше.

Нет, нет. Я просто не пойду туда.

Крейтон: Не экспериментирую, а участвую.

Анника: С подружками?

Крейтон: С сексуальными партнерами.

Анника: В смысле, шлюхами?

Анника: Простите, я имею в виду секс-работниц?

Крейтон: Нет.

Мой кулак сжимается при мысли о том, сколько добровольцев вставали на колени, принимали его побои и благодарили его за это позже.

Черт, если бы фанатки из приюта знали, что он такой извращенец, они бы говорили: «Задуши меня, папочка»

Анника: И ты все еще встречаешься с этими добровольными подчиненными?

Крейтон: Почему ты спрашиваешь?

Анника: Я не хочу конкурировать с девушками, которые уже увлечены твоими штучками.

Крейтон: Штучками?

Анника: Ты знаешь. В любом случае, они должны уйти.

Крейтон: Ты займешь их место в качестве моей игрушки?

Анника: А разве я уже не заняла?

Крейтон: То, что произошло сегодня, было просто демонстрацией, маленький укус того, на что я способен. Это далеко не все мои «необычные вкусы». Ты думаешь, что сможешь справиться со мной? Подумай еще раз.

Ну, черт.

Если это был только маленький укус, то что еще он планирует со мной сделать?

Наверное, именно в этот момент мне следует отступить и прервать все те извращенные чувства, которые я испытываю к этому садисту.

Но есть одна маленькая проблема.

Неважно, насколько это больно, неважно, насколько больно будет сидеть вообще, есть кое-что еще. Я никогда не чувствовала себя такой сильной и свободной, как в тот момент, когда он держал меня и «наказывал».

Когда он бросал меня на эти полки и доминировал надо мной, я даже не думала бороться или вырваться из его жестокой хватки.