Бог Боли

Удивительно, что я не заикаюсь и не нервничаю, учитывая ситуацию.

Дверь немного приоткрывается, но остается в таком положении, когда голос охранника проникает внутрь.

— Я зайду, чтобы убедиться, мисс.

— Не надо! Я... я голая.

Охранник прочищает горло, и я почти могу представить его взволнованное лицо. Он знает, что его голова будет на палке, если он увидит меня обнаженной.

Если только моя жизнь не была под угрозой.

А это не тот случай.

Я не думаю.

— Я действительно в порядке. Сейчас я снова засну. Не буди меня.

Молчание на одну, две, три секунды...

— Очень хорошо, мисс. Если что, босс зайдет к вам.

Дверь закрывается, и я делаю длинный вдох.

На следующем вдохе моя грудь упирается в грудь незнакомца, и я замираю, глядя на него.

— Босс, которого он только что упомянул — мой брат, и я не могу отгородиться от него отговоркой «я голая». Он просто войдет с закрытыми глазами, возьмет простыню или что-то еще, накинет ее на меня, а потом начнет обыск. Он такой жестокий, так что ты действительно должен уйти до его прихода, если не хочешь, чтобы на твоем надгробии было написано «Избит до смерти».

Он тупо смотрит на меня, абсолютно не впечатленный и не сбитый с толку моей словесной рвотой. Это привычка, от которой я пытаюсь избавиться, но на самом деле это сложнее, чем кажется.

— Чего ты ждешь? — шепчу я. — Серьезно, уходи, пока не появился Джереми.

Он протягивает руку в перчатке к моему лицу, и я думаю, что он снова заставит меня замолчать, но его пальцы обхватывают мою челюсть.

Это не угроза, но под этим жестом скрывается власть.

Нет, не власть.

Контроль.

Он источает его до удушья.

Его большой палец гладит мою нижнюю губу, и она отделяется, вот так просто.

Мое сердце бешено колотится, и я думаю, может быть, я сплю или что-то в этом роде.

Может быть, я придумала столько сценариев в своем извращенном мозгу, что один из них действительно сбывается.

Иначе зачем ему прикасаться ко мне, если он никогда не прикасался ко мне раньше?

И он прикасается не просто к какой-то части меня. Это мои губы.

Он собирается меня поцеловать?

Прежде чем эта мысль полностью оформилась, в воздухе раздается его богатый, глубокий и абсолютно знакомый голос.