Посмертная месть

Когда я сказал, чтособираюсьна тебе жениться, Вадим ответил спокойно: «Дело твое, только учти, чтоНадежда обиды не прощает». Не знаю, какая кошка между вами пробежала, но мне показалось, будто Морев чувствует какую-то вину перед тобой.

— Еще бы ему не чувствовать! Он в душу мне наплевал.

— Забудь."

"— Такое не забывается… И вообще сколько живу с тобой, не могу поверить, что так легко вырвалась из гиблого омута. Порою наваливается такая тревога, словно вот-вот обрушится на нас большое несчастье.

— Поменьше вспоминай прошлое, тогда и тревоги не будет.

— Рада бы не вспоминать, да не получается. Ты хотя бы раз заглядывал в «Золотой петушок»?

— С Красноперовым забегал туда пива выпить.

— Видел, какие сумасшедшие деньги там крутятся?

— Меня не столько безразмерные ставки поразили, сколько виртуозно метавший банк голубоглазый негр-крупье. Не помню, то ли Джек, то ли Джим.

— Джон Корягин — блистательный картежный фокусник. Любого шулера может раздеть до нитки.

— Красноперов говорил, что этот банкомет — внебрачный сын хозяйки казино.

— На Московском фестивале молодежи и студентов. В пятьдесят седьмом году нынешняя хозяйка «Золотого петушка» Алевтина Тарасовна Морева была восемнадцатилетней Алькой Корягиной. За активную комсомольскую работу попала в кузнецкую делегацию. В столице от безделья зафестивалила с каким-то африканским прыгуном. Тот, отпрыгавшись на молодежных состязаниях, ускакал в свою Африку, а голубоглазая Алька, вернувшись в Кузнецк, через девять месяцев, говоря стихами Пушкина, «родила царица в ночь не то сына, не то дочь»…

— Увлекательное кино, — заинтересовался Бормотов.

— Вадим — младший сын Алевтины Тарасовны. Знающие люди утверждают, что папочка Вадима был «авторитетным» картежником и в среде уголовников Кузнецка «держал масть», то есть контролировал ситуацию. Будто именно он обучил негритенка шулерским приемам, которые с возрастом Джон отшлифовал до совершенства.

— А собственного сына не научил?

— Не успел. Когда Вадиму было около трех лет, папку его убили.

— Кто?

— Убийцу, похоже, и не искали. Одним «авторитетом» в городе стало меньше — милиции легче. Но все соседи Моревых уверены, что организатором убийства была Алевтина Тарасовна. Говорят, от шулера ей осталось большое богатство. Не случайно она, как только наступила пора коммерческих вольностей, сразу открыла казино.