Посмертная месть

Непонятные странности Николай стал замечать за женой в последние дни. То она испуганно вздрагивала, когда в поселок заезжала черная иномарка, которых расплодилось — хоть отбавляй, то вдруг ей начинало казаться, будто в сумерках под окнами дома кто-то крадучись ходит, то снилась какая-то «чертовщина», вроде сегодняшней.

«Надо потолковать с Надюхой по душам. Только бы не ляпнуть ей чего обидного, как прошлый раз ляпнул насчет “вершины любви”», — заканчивая хозяйскую работу, решил Бормотов. Когда он вошел в дом, завтрак уже стоял на столе, а Надежда в летнем ситцевом платье и кружевном передничке хмуро заваривала чайник.

— Хмуриться не надо, лада… — укоризненно пропел от порога Николай.

Надя виновато улыбнулась ему:

— Не могу избавиться от ночного кошмара.

— Что такое страшное тебе приснилось? — усаживаясь за стол, спросил Бормотов. — Выкладывай, в чем проблема?

Надежда села напротив. Потупившись, помолчала, потом вскинула на мужа невеселые глаза и, вроде бы смущаясь, сказала:

— Во сне, как наяву, видела, будто мой заклятый любовник убил тебя.

— Вадим Морев, что ли?

— До тебя, кроме Вадима, у меня никого не было.

— Морев — не гангстер.

— Плохо его знаешь. Кто тебя с ним познакомил?

— Всеволод Красноперов.

— Это, кажется, биатлонист, который волочится за каждой девичьей юбкой?

— Насчет биатлониста — точно. Что касается волочения, то… вместо юбок нынешние девицы стали носить широкие ремни на узких бедрах, — в привычной манере сказал Бормотов и, сразу спохватившись, посерьезнел: — Не понимаю, Надя, почему ты последнее время, как говорится, сама не в себе.

— Душа болит, Коля.

— Что тебя не устраивает в нашей жизни?

— С тобой я счастлива выше всякой меры. Прошлое меня до ужаса пугает.

— Чего комплексуешь? Ну, ошиблась, залетела… не в свои сани. Не ты первая и не ты последняя. С кем по молодости такого не бывает…

— Наивный ты, Коленька, как ребенок. Неужели ничего не знаешь о Вадиме?

— Зачем мне о нем лишнее знать?

— Затем, что это очень самолюбивый и страшный человек.

— Не нагнетай страсти-мордасти.

— Поверь, я достаточно общалась с Моревым и хорошо изучила его подлую натуру. Вадим терпеть не может конкурентов и любовниц подобру-поздорову не отпускает.

— Успокойся. Не так черт страшен, как его малюют. Мы с Вадимом не конфликтовали, разговаривали по-джентльменски…

— Нашел «джентльмена»!

— Ты послушай.