Последний Пожиратель

Артур, посмотрел на Александра Азарова, но не стать ему ничего говорить. Махнул рукой и пробежал мимо. Пока ещё есть время нужно попытаться договориться.

***

Как же хорошо, просто подраться. Без всяких усилений организма и прочего. Дать кому-нибудь в зубы и получить в ответку. Да так, что эти самые зубы едва остались на месте.

Ребята из отряда огонька оказались не промах. Ну и мы с Джимми не упали в грязь лицом. Сперва он в одиночку вполне успешно отбивался, а затем и я подключился, когда другие посетители бара решили прийти на помощь своим товарищам.

Меня пинали со всех сторон. Невозможно было уследить за всеми ударами, и Мира периодически пыталась влезть, но я не позволял. Мы с Джимми даже начали теснить противников, когда бар уже был разгромлен изнутри. И вот с какого перепуга, проигравшие решил, что могут использовать свои способности?

Там уже и я не сдержался. Облачился в боевую броню Пожирателя и немного не рассчитал с размерами. В общем, на Западной Заставе стало на один бар меньше.

Ещё бы, когда я вмешался в драку, чаша весов моментально склонилась на нашу сторону. Двое против двух десятков и мы их давили. Даже заставили прибегнуть к силе нанотехнологий.

Стоило мне накинуть доспех Пожирателя, как сразу драка прекратилась и заявились высокие чины Заставы. Помимо Артура, нарисовались ещё два довольно сильных мага. Оба заместители командира Заставы.

Зря я только истратил так много энергии. Для создания полноценного доспеха Пожирателя спалил почти треть своего запаса. Слишком уж хорошо погулял. Но ни о чём не жалею. Было здорово.

Вновь ощутил себя живым и что самое главное — человеком. Из плоти и крови, как и все остальные. Даже почувствовал вкус крови на губах, а всё лицо было покрыто синяками. Правда, недолго. Совсем кроха жизненной энергии исправила это за пару мгновений.

Помогать своим противникам не стал. Пускай ходят с синяками. Буду смотреть на них и вспоминать.

Разнос получили все. Только мне ничего сделать не смогли. Не подчиняюсь я руководству чистильщиков. Да и вообще, никому на Арктуре не подчиняюсь.

Пообещали, что обязательно примут меры, когда определяться, что со мной можно сделать. На этом все и разошлись.

Я даже позволил себе проспать восемь часов. И проснулся от того, что запахло кофе.