Последний попаданец 6

В этот раз в молчании мы просидели больше трёх минут. Причём никто из свиты Збисеня Ва Кана даже не попытался обратиться к нему: десница служил Жунг Па Раку почти сорок лет и, очевидно, должен был принять решение самостоятельно.

— Многоликий, — наконец значительно тише и очень медленно заговорил посол империи Ваш-бар, — сегодня я передам твои слова императору. И я знаю, что он согласится на любую битву в любых условиях. Но если ты позволишь ему выбирать, он назначит её в центральном Колизее и ещё прикажет за сутки надстроить его в два раза… Я понимаю, звучит дико и наверняка противоречит тому, что я сказал раньше… Трудно объяснить.

Ему реально плевать на то, что о нём думают остальные, но он специально захочет, чтобы его поражение, а победа ему не нужна, увидело как можно больше гоблинов. Это придаст дополнительный стимул для роста… Что же до его смерти… Уверен, он согласится со мной. Лучше закончить прекрасную историю красивым финалом, чем дать ей погрязнуть в болоте… Да… Ваш-Бару придётся учиться жить по-новому. Большинство наших соотечественников родились при Жунг Па Раке, но… Так и у нас появится стимул вместо этого бесконечного ожидания. Многоликий! Пробуди нашего императора или открой для нас новый путь!

Е. ать!

Вот и всё, что пришло мне в голову сразу после этой тирады. Другие мысли появились только спустя минуту. В том числе и запоздалые — о моей награде за участие во всем этом сомнительном мероприятии.

Правда, сейчас озвучивать их уже было как-то неловко.

Ладно. Как минимум я получу опыт сражения с чрезвычайно сильным соперником и часть доли за помощь (а она, безусловно, есть) от Жрукх Ван Лавка. А если она меня не устроит, то капризы следующих гостей он будет исполнять со следующим многоликим, которого найдёт у себя в пустыне.

— Никаких Колизеев, — тихо проговорил я. — Битва один на один, в полную силу, а дальше как пойдёт.

— Когда, многоликий? — радостно подскочил Збисень Ва Кан.

— Послезавтра, в это же время… И да! Никаких торжественных приёмов. Просто телепорт к месту битвы. Она сама — и назад.

— И награда! — император Жрукх Ван Лавк оказался практичнее меня. — Я о своей договорился, а что ты, Илья, хочешь в качестве своей, если выживешь?

«Если выживешь», блин. Эти слова заставляют назначить большую цену. Вот только непонятно, откуда считать.