Последний попаданец 6

К слову, в её руках были нехреновые такие стилеты. Это зрелище меня окончательно разбудило, и я додумался принять нормальный (человеческий) облик.

Правда, и девушка уже меня услышала и слишком не рыпалась, замерев под моим внезапно (вопреки всем законам физики) выросшим весом.

— Лежи тихо! — я убедился, что телохранитель кивнула, и встал.

Одеяло шевелилось, и из-под него раздавался ритмичный стук. Реально вылупился!

Где там мой маленький?

Я осторожно наклонился и приподнял край одеяла…

Раздалось шипение, а потом меня в лоб будто ударили молотом и летящей следом наковальней.

Дальше началась какая-то вакханалия, но её я наблюдал сквозь мутную пелену и плывущие перед глазами звезды. Что-то сверкало, кто-то визжал, орал и стучал. Я нашёл было в себе силы поднять руку для лечения, но до головы её не донёс и отключился.

Сознание возвращалось болезненно, но воспоминания нахлынули сразу, и я быстро открыл глаза.

Картина моему взору предстала эпическая.

Всё, что окружало кровать и не являлось монументальным и прочным, было разнесено в хлам.

Посередине всего этого великолепия, вытянув ноги, сидела Марина. Ловко работая пальцами, она втирала какую-то мазь лежащей на её коленях и блаженно закатившей оранжевые глаза Визе.

А на голове телохранителя лежал, а вернее, болтая каменными ножками, со стороны левого уха сидел квадратный камешек размером сантиметров в десять.

— Вы… познакомились, — с трудом разлепив губы, пробормотал я и наконец допёр, что пора лечиться.

Марина было дёрнулась, но, увидев сияние заклинаний, не стала беспокоить других и продолжила прерванное занятие.

«А она нормальная тёлка, — заявила Виза. — Берём в гарем».

— Посмотрим, — пробормотал я, с каждым кастом чувствуя себя все лучше и лучше.

— На что, господин? — тут же спросила гоблинша.

— Я не тебе, — ещё через минуту я пришёл в форму, встал и наконец взглянул на «наследие». — Привет!

Камень радостно всплеснул крошечными ручками и, соскочив с головы Марины, со стуком рухнул на пол. Пошатываясь, малыш поднялся и рванул ко мне.

— Ух…мля… — прошипел я и, присев, одной рукой потёр ушибленную голень, а другой погладил камешек.

«Он тупенький пока. Не разговаривает, — сообщила Виза. — Но его эмоции я улавливать уже могу.