Последний из рыцарей

Правда, одна из царапин была глубже других, чем и объяснялось как болезненное состояние графа, так уверенность Марины, что она убила его.

Именно поэтому, да еще из-за непреодолимого страха перед графом, она и убежала на крышу. А там рассудок окончательно покинул ее, и она, не понимая, что делает, оказалась на башне.

Или она сознательно искала смерти?

От этого предположения всем стало не по себе: до какого отчаяния была доведена маленькая, слабая девочка, если сначала хотела убить графа, а потом покончить с собой.

— Каково состояние графа, господин доктор? — спросил комендант без тени сочувствия в голосе.

— Тюремное заключение он выдержит, — в тон ему ответил доктор.

Рюккельберг возмущенно вскрикнул.

— Вы пугали девочку тем, что палач заберет ее мать, если она не уступит вам, — безжалостно продолжал комендант. — Теперь пришел ваш черед бояться палача, граф Рюккельберг.

— Нет! — закричал граф. — Нет! Я ни в чем не виноват. Клянусь вам! Девчонка лжет. Она сама набросилась на меня с этим оружием.

— Чему именно мы не должны верить? — вдруг мягко спросил комендант.

Граф с изумлением уставился на него.

— Что она вам сказала? — с трудом выговорил он.

— Ничего. Абсолютно ничего.

— Ах, вот как! Тогда в чем же вы меня обвиняете?

Тристан отвернулся, граф вызывал у него омерзение. Говорить больше было не о чем.

Итак, слава Богу, поборники истинной власти не имели отношения к исчезновению Марины.

7

Наступил вечер.

Тристан осторожно постучал в дверь герцогини Хильдегард.

— Как они себя чувствуют? — спросил он.

— Маленькая герцогиня спит, — неприветливо ответила камеристка. — И Ее Высочество тоже нуждается в отдыхе.

— Спасибо, тогда я не буду мешать. Передайте им мой поклон.

— Это вы, Тристан? — послышался голос Хильдегард из спальни. — Заходите, пожалуйста!

С недовольным видом камеристка впустила Тристана в покои герцогини.

«Часто слуги бывают чванливее своих господ», — думал Тристан, входя в спальню Хильдегард.

В огромной кровати Марина казалась совсем маленькой. Хильдегард, завернутая в одеяло, сидела на скамье у окна, опершись на гору подушек. В спальне горели всего две свечи.

Хильдегард попросила Тристана сесть рядом с ней. Он поблагодарил и извинился за поздний визит.

— Я ждала вас, Тристан. — Голос Хильдегард звучал хрипло, после пролитых сегодня слез. — Вы знаете, человеку иногда требуется поддержка более сильного. Потому-то многие великие полководцы верили в Бога.