Последний из рыцарей

— Я сегодня же начну искать эти травы, — пообещал он и поцеловал ее руку.

Тристан ушел. Хильдегард долго смотрела на дверь, за которой он скрылся. Ее усталые глаза светились надеждой.

«Я не должна надеяться, уговаривала она себя. Не должна!» И, тем не менее, она молитвенно сложила руки. «Господи, сжалься надо мной!..»

Марина лежала в своей комнате и испуганно прислушивалась. Она понимала, что уже очень поздно. Может, на этот раз пронесло? Она и ее мать обращались сейчас к Богу с одинаково горячей мольбой, однако молили они о разном.

Граф приходил к ней много раз. Она была вынуждена обещать ему никому ничего не говорить. Стоило ей проболтаться, и палач заберет ее мать.

Тем не менее, охваченная отчаянием, Марина пыталась дать понять взрослым, что с нею стряслась беда. Что она нуждается в помощи и ей необходимо, чтобы рядом с нею кто-то был. Но взрослые не понимали ее. Она уже большая девочка, и ей не нужна ночная няня!

Только Хильдегард чувствовала, что Марина страдает от одиночества и страха.

Герцог олицетворял для них кару.

Но самой большой карой был для Марины граф Поуль Рюккельберг. Каждый раз, приходя к ней, он позволял себе все больше и больше, и каждый раз ненависть Марины к нему становилась все опасней. Иногда она боялась самой себя, чувствуя в себе эту ненависть.

Днем ее терзало чувство вины. Может, по ней видно, что его противные жирные руки лапали ее грудь, что он прикасался к ее самым сокровенным местам и заставлял ее брать в руку то отвратительное, что едва обхватывали ее пальцы? Что он… Нет, она не хотела думать о той пакости, которую он стирал с ее простыни.

Марина с отвращением вспоминала тот раз, когда ей было почти приятно от его прикосновений, это было так гадко. Она была готова умереть от стыда и ударила графа по руке. Он очень рассердился и сказал, что палач непременно узнает об этом.

Самый кошмарный вечер был вчера. Он заставил ее стать в кровати на четвереньки, долго возился у нее за спиной, стонал, что-то у него не ладилось. Пробормотав, что она слишком мала, он с неудовольствием прекратил свои попытки. Марина так и не поняла, чего он хотел. Зато он заставил ее сделать другое, такое гадкое, что при одной мысли об этом ей хотелось умереть.