Последний день лета

Было очевидно, что странный эффект забытых воспоминаний происходил лишь тогда, когда она была абсолютно расслаблена и слушала размеренный звук метронома.

– Через оконное стекло я вижу картофельное поле. Справа забор и угол соседнего дома.

– Женщин видите?

– Двоих.

– Одна из них вам знакома? – напомнил Сорокин.

– Да.

– Вспоминайте, откуда вы ее знаете.

Замолчав, Ульяна снова сложила губы трубочкой и свистнула, на что Сорокин обратил внимание.

– В прошлый раз у вас была такая же реакция. Что это значит?

– Свисток…

– Откуда он взялся?

– Нет! – Не открывая глаз, Ульяна сделала жест рукой.

– При чем же здесь птичка? – удивился доктор.

– Кажется, что в хвост можно дуть, и она свистит. Это игрушка.

– Откуда у вас появилась эта свистулька? Вы сидели взаперти, и к вам никто не заходил, кроме старухи.

– Не-е-е-т, – тихо протянула Ульяна. – Нет, все не так…

– Вы сами мне об этом говорили.

– Однажды появилась она…

– Кто?

– Та самая девушка.

– Тише… Тише… – Сорокин придвинул кресло и взял ее за руку. – Девушка вошла в комнату, и вы с ней заговорили. Что было дальше?

– Она дала мне птичку и показала куда свистеть.

– Так…

– После я не выпускала ее из рук, даже когда вернулась домой.

– Вернемся к той девушке.

– Она дала мне птичку, – повторила Ульяна. – И вдруг…

– Что?!

– За ее спиной появилась старуха.

– Как вы себя чувствуете? – справился доктор и, взяв ее руку, посчитал пульс. – Можем продолжать?

– Вряд ли я что-то вспомню.

– Только один вопрос. Кто вам сказал, что подошло время копать картошку? Ведь это было в том самом доме?

– Да.

– Возможно, это была старуха?

– Нет! Она со мной никогда не говорила.

– Может быть, та самая девушка?

– Мы не говорили с ней про картошку. Я плакала и просилась домой. Она меня пожалела. – Ульяна замолчала и спустя мгновение проронила: – Я слышала голоса…

– Чьи?

– Мужские голоса. Один был злой, а другой – добрый. Они стояли за дверью. – Ульяна вскочила с кушетки. – Господи! Откуда все это лезет? Я же ничего не помнила.

– Ложитесь! – приказал ей Сорокин, и она подчинилась. – Закройте глаза и слушайте метроном.