Последний день лета

После небольшого перерыва Ульяна и Надежда сели в третьем ряду на места, зарезервированные для руководства и почетных гостей. Концерт начался с хорового пения и декламации стихов, что еще раз продемонстрировало приверженность советским традициям.

Когда объявили номер «Берлинская полька», зал оживился. Грянула музыка, из кулис посыпались девушки в красных юбках, черных корсажах поверх белых блуз и белых фартуках с кружевными бретелями.

– Уля… – упавшим голосом проронила Надежда.

Они обменялись взглядами, сверяя впечатление, потом снова уставились на сцену.

"Ульяна нащупала в темноте руку Надежды, встала и, пригнувшись, потянула ее за собой. Они тихонько покинули зал и стали искать дорогу, ведущую за кулисы. Там расспросили участников концерта, им указали на двустворчатую дверь костюмерной в конце коридора.

Добравшись до нее, Ульяна постучалась.

– Войдите! – донеслось изнутри.

В небольшом полутемном помещении между двумя сундуками и рядами вешалок стояла женщина в темно-синем рабочем халате.

– Вы костюмерша? – осведомилась Ульяна.

– Я. – Женщина подняла тяжелый мешок с торчащими крючьями плечиков и зацепила его за перекладину. – Что вам нужно?

Ульяна показала удостоверение:

– Всего два вопроса.

– Некогда мне! – Костюмерша даже не посмотрела на документ. – Вы мне мешаете. Сейчас участники будут сдавать костюмы.

– Мы можем подождать.

– Вот и ждите.

Вскоре по деревянному полу за сценой застучали множество ног, и танцоры начали заносить в костюмерную мешки с упакованными костюмами.

Костюмерша проверяла наличие предметов одежды и обуви, потом указывала штангу, на которую повесить мешок. Процесс был динамичный и шумный. Ульяна и Надежда жались в углу, потому что существовала реальная перспектива быть затоптанными этими полными сил людьми.

Когда наступило затишье и был повешен последний мешок, Ульяна осведомилась:

– Теперь мы можем поговорить?

Костюмерша отозвалась:

– Давайте ваши вопросы.

– Меня интересуют костюмы, в которых танцевали берлинскую польку. Давно их пошили?

– Да им в обед сорок лет!

– А если точнее? – попросила Ульяна.

– Ну, не знаю… Они лет тридцать находились в запаснике. В крайнем случае двадцать пять. В этом году поставили танец, мы их достали.

– Значит, двадцать пять… – задумчиво повторила Ульяна. – В каком состоянии оказались костюмы?

– В обычном. – Женщина пожала плечами.