Последний день лета

– Что? Когда? А ну-ка, напомни?! – издевательски осведомился Тягачев.

– Вы сами приказали отвезти Железняка в приемное отделение, но при этом не торопиться. Вы знали, что живым его не довезти и надо вызывать кардиологическую реанимацию!

Богданов поднялся на ноги, подошел к Ульяне и крепко прижал к себе. Сцепив руки в замок, она смотрела перед собой неподвижным взглядом.

– Что ж ты не вызвал? – спросил Тягачев.

– Это вы убили его! Вы!

– Дурачок… Неужто не понимаешь, что все равно окажешься крайним?

– Смотрите, как бы вам не оказаться крайним!

– Та-а-ак… – спокойно протянул Денис Андреевич.

– Я видел, как вы тащили Гурову в гримваген! – выкрикнул Флеер.

– Вот оно что-о-о… – пропел Тягачев, и чем острее делался разговор, тем мягче он говорил. – Ах ты ж, гаденыш…

– Не смейте так меня называть!

– Вот что я тебе скажу, жидовский сученыш… Из этой истории нам не выбраться порознь. Или выбираться вместе, или – в тюрьму.

– На мне ничего нет, – чуть успокоившись, буркнул Флеер.

– Говорю, мы с тобой одной веревкой повязаны. Советую держать язык за зубами.

– А то что?! – с вызовом выкрикнул Флеер.

– Хана тебе, дорогой.

Из трубки послышался звук шагов и хлопнула дверь. Богданов схватил телефон Ульяны и нажал отбой.

– Надеюсь, он не заметил.

Ульяна разрыдалась. Богданов заставил ее подняться со стула и снова обнял.

– Надо успокоиться, Уля. Только так мы сможем докопаться до истины.

Глава 21

Личные отношения

К апартаментам Тягачева они пришли через полчаса, после того как убедились, что Флеер ушел.

Остановившись у двери, Богданов прошептал Ульяне:"

"– Дай мне слово, что ты его не пристрелишь, а будешь тихо присутствовать на допросе.

– У меня с собой нет оружия, – мрачно ответила она.

Следователь стукнул в дверь костяшками пальцев, и спустя мгновение она распахнулась.

Появившийся на пороге Тягачев хмуро оглядел визитеров.

– Кажется, я предельно ясно высказался…

Богданов втолкнул его внутрь.

– Пройдемте.

– Да как ты смеешь, капитан? Погонов хочешь лишиться? – взревел Тягачев.

– Садитесь! – Богданов обернулся к Ульяне. – Замкни входную дверь.

Тягачев застыл посреди гостиной.

– В чем дело?! Объясните?!

– Садитесь! – повторил Богданов, но только теперь еще жестче.

– Ну хорошо… – голос Тягачева был не то злорадным, не то угрожающим. Он сел на софу и с преувеличенным вниманием приготовился слушать.