Без чувств

— Не знаю, Его величество мне ничего сообщить не пожелал. Знаешь, возможно, времени почти нет, поэтому я не буду ходить вокруг да около.

Мужчина оторвал от себя девушку, заглянул ей в глаза.

- Не умею говорить красивые фразы, у меня столько всего на душе, столько… а сказать — не знаю как. Ты — мой персональный кошмар. Строптивый, невозможный, непредсказуемый и невыносимый. Страстный, честный, смелый и безрассудный. Нежный, стойкий, верный и надежный. Ты — самая красивая из всех, кого я знаю. И — самая необыкновенная.

Ты пробудила во мне то, что я в себе и не подозревал. Ты делаешь меня лучше, я так мечтаю, чтобы ты мной гордилась. Ты — всё самое ценное и дорогое, что у меня есть. Я люблю тебя, Аля!

Девушка стояла, хлопая глазами и медленно заливаясь румянцем.

— Стефан…

— Т-с. Помолчим, — муж приложил ей палец к губам."

"— Не буду молчать, тем более что ты назвал меня строптивой. Ты — самовлюбленный эгоист и бесчувственный свинтус! Обманщик, махинатор и глупец, который думает, что женщину можно удержать угрозами.

У тебя вместо сердца — кусок айсберга, и где-то в самом его центре еще еле-еле тлеет огонек настоящих чувств. Стефан, да я все руки себе отбила, пытаясь достучаться до этого огонька! Ненавижу! Как же я ненавижу, когда ты исчезаешь, не предупредив! — Лина подошла ближе и, обняв мужа, прошептала. — Люблю тебя!

Сзади раздались аплодисменты и голос Его величества.

— Потрясающее объяснение в любви. Мне кажется, ничего подобного этот мир еще не слышал.

Стефан развернулся к императору, показывая, что готов защищать девушку любым способом.

Ответить он ничего не успел, потому что герцога и герцогиню вдруг окружил огонь, будто они очутились в середине костра, а вокруг закрутился воздушный вихрь.

Не понимая, что происходит, магистр обнял жену крепче, стараясь прикрыть ее по максимуму.

Между тем, вихрь все разгонялся, разгонялся и внезапно пропал, тут же исчез и огонь.

— Ну, вот и славно! — радостно провозгласил император.

 — Поздравляю первую магическую пару, которая появилась спустя две тысячи лет!

— Что? — растерянно переспросил Стефан.

— Он еще и на слух туговат, — сокрушенно констатировал Николае и обратился к Аэлине. — Девочка, говорил же — подумай, не спеши! Зачем тебе этот убогий, а? Впрочем, уже ничего не изменить.

Два часа спустя.

— Как ты мог!!! Ладно, я, но Аля! Ты издевался над девушкой! — Стефан бушевал и никак не мог остановиться.